Ты для меня?

Ее точно парализовало. Каменная глыба, ни дать, ни взять. Даже язык онемел.

Неужели? Та самая, которую сделал для его жены частный детектив?

Желудок зашелся болезненным спазмом, угрожая вывернуться наизнанку.

— Я…не, — проблеяла через силу. —  Боже!

— Т-с-с-с! —  Накрыл губы Спириной указательным пальцем. —  В том нет твоей вины. Все произошло внезапно. Сначала факс, с отказом. Следом, видео интересного содержания. Лера, я обезумел в тот момент. Готов был в голос выть! Ты…моя…под ним. Стонешь. Извиваешься. Он… берет тебя, как свою. О любви шепчет! С*ка! Думал, все…точно свихнусь. Так больно стало, Мелкая. Так…х*рово. Накрыло меня, в общем. В себя пришел, когда уже дел наворотил. Но, один черт, все никак понять не мог, когда успела? Во время командировки моей, или позже? Когда обоюдной верности добилась? В поисках ответов, включил снова. Потом еще. И еще. Наверное, круге на седьмом, смог более-менее абстрагироваться, и заметил твои волосы.

— Во…волосы?

— Да! На записи ты еще с натуральным цветом волос! —  Машинально пропустил сквозь пальцы светлые шелковистые пряди. —  Пожалуй, впервые порадовался твоему преображению в блондинку. Только благодаря этому и понял, что видео старое. А скинули мне его ни в качестве доказательства твоей измены, а как некую демонстрацию. Предупреждение. Заявление о том, что когда-то вы с ним были близки. В прошлом. Только свыкся с подобной мыслью…а тут этот звонок. И результаты проверки Логинова.

Да, уж! Бесспорно, у него имелись основания для сомнений.

— Герман?

— М-м-м?

Собрав всю волю в кулак, и глубоко вздохнув пару раз, тихо продолжила:

— Эти люди…опасны, и для достижения своих целей готовы на все. Даже на…подобную мерзость! Я не хочу больше недомолвок между нами…поэтому, лучше узнаешь от меня.

Черт! Как же тяжело. В глотку словно раскаленную кочергу запихнули."

"— Не трясись, — слегка отстранился, с особым вниманием вглядываясь в ее бледное лицо. —  Что бы ни натворила! Еще там, на сцене, понял болезненную истину —  я способен простить тебе очень многое. Говори, как есть.

— Нет, — упрямо замотала головой. —  Здесь другое. Дело в том…черт! Ты первый человек, кому в этом признаюсь…Гера, я ждала ребенка!

Шок, отразившийся на лице Давыдова, описать могла лишь одна фраза.

Исключительно матерная.

Не молчи! Только не молчи!

— А они…фактически отняли его, — продолжила, нервно переминаясь с ноги на ногу. —  Отец и жена Леонида.

Мужчина отчаянно зарычал. А после, отступая на шаг, с силой стиснул ладонями собственные виски. Внутри все сжалось, в ожидании реакции на столь болезненную для Германа новость.

— Как? —  Прохрипел, изменившимся голосом. Руки, и те дрожали. —  Как отняли?

— Очень просто. Я же не знала, что беременна. Не замечала изменений, происходящих со мной.