Ты для меня?

Сжала ладони в кулаки, всеми фибрами души мечтая заехать Герману в челюсть. Или, наоборот…в очередной раз наплевав на собственную гордость, крепко прижаться к широкой мужской груди. Делая вид, будто ничего не произошло, найти успокоение в звуке мощных ударов за его ребрами. От противоречий, и множества вариантов, роившихся в подкорке, голова шла кругом.

Разумеется, приличная девушка, после подобного…кхм, пренебрежения, закатила бы небывалую истерику, отвергая нерадивого ухажера. Лера же таковой не являлась. Безумной. Одержимой. Влюбленной. Зависимой. Кем угодно, только не приличной! Так что, все права на грандиозный скандал, вроде как, аннулированы! Мужчины и без нее справлялись.

Зато появилась возможность выдохнуть, и хорошенько все взвесить. Данное решение показалось куда более разумным, нежели демонстративное хлопанье дверьми.

Вновь и вновь прокручивая в памяти брошенную Германом фразу, отыскала в ней двойной смысл. Скрытый. Вопрос напрашивался сам по себе:

Не могу —  значит, ХОЧУ…но, есть препятствия? Или, не могу —  конкретное НЕ ХОЧУ?

Этот момент показался девушке очень важным. До чертиков влюбленное в Давыдова сердце, неоспоримо голосовало за первый вариант, игнорируя все тревожные звоночки.

Определенно, что-то сдерживало его! И никак иначе.

Ведь уже не в первый раз, мужчина пытался поведать ей о чем-то. Только вот…о чем?

Расслабься. —  Сквозь легкий морок сознания прорывался внутренний голос. — Если бы действительно не хотел совместного будущего, стал бы при родителях признаваться в…любви?

Только сейчас, Лера в полной мере и осознала произошедшее.

Шок! Самый настоящий. С разинутым ртом, и выпученными глазами. К такому повороту жизнь ее не готовила. Нечто подобное девушка могла представить…разве что, в лихорадочном бреду. Ноги стали ватными в ту же секунду. Предотвращая собственное падение, мертвой хваткой вцепилась в ближайшего к ней человека. Им оказался Станислав.

— Он…он, сказал, что любит меня? —  Не совсем здоровым, скорее одичалым взглядом таращилась на мужчину, непрестанно дергая за рукав пиджака. —  Серьезно, сказал? Вы это…тоже слышали? Или, только…я?

Мужчина замер на мгновение, наверняка оценивая степень ее адекватности. А после, осторожно заметил:

— Я тебе больше скажу, ЭТО признание наверняка и соседи слышали!

Откуда в ней силы взялись, одному Богу известно, да только Станислава Юрьевича со своего пути, фактически смела. И тут же попала в плен, потемневших до состояния бездонных дыр, глаз Германа. Действуя, точно под гипнозом, медленно приблизилась вплотную к объекту своей грешной страсти. Своей погибели. Удерживая взгляд, нежно приложила ладошку к его щеке, уплывая уже от того, как Давыдов зажмурился. Как тяжело задышал.