Ты для меня?

Отчего-то захотелось вырваться. Или по лицу его хлестануть, за столь холодный и чужой взгляд.

— И у тебя есть моя верность, Герман. — Голос предательски дрогнул. — Клянусь, я конфликтовать с ней не собираюсь, если сама провоцировать не станет. Но…Просто, поставь себя на мое место. Тебе было бы приятно? Или…безразлично? Ты был бы спокоен?

Не ответил. Плотно стиснул зубы, и отвел взгляд.

Ну, уж нет!

Яростно стиснула свободной рукой его подбородок, разворачивая к себе лицом:

— Скажи мне!

Вновь, тишина. Наверняка, чисто из упрямства. Не терпел чьих-либо указаний. А ее уже колотило от переизбытка эмоций.

— Не знаю, — пробурчал, наконец. — Допустим.

— Серьезно? — Из последних сил цеплялась за собственное самообладание. — И если он станет названивать мне в выходные, как она делает, это не испортит тебе настроение?

— Она названивает, потому что, после вчерашней ситуации, боится остаться без работы. Чертовски сильно боится, ведь ей нечем будет платить за квартиру. Вот и выслуживается.

А я без тебя остаться боюсь! В очередной раз!

— Исчерпывающе! — Усмехнувшись, отстранилась. — Я замерзла. Пойду, погреюсь.

Мужчина настиг ее у самого бортика, и резко развернув, прижал спиной к стене бассейна, не позволяя выбраться на сушу. Несколько мучительно долгих секунд, молча, смотрел в глаза, а потом вдруг признался:

— Я бы свихнулся, Лера. Будучи на твоем месте, я сошел бы с ума.

Ф-у-у-у-х! Точно гора с плеч!

— Тогда, ты меня понимаешь.

— Как никто другой.

— Мне будет неприятно, но я справлюсь.

— Дьявол! — Рыкнул тихонько, роняя голову на ее плечо. — Потерпи месяц, моя девочка. Я по уши увяз в тендерном проекте. Отвлекаться не имею права. Но, как только все закончится, слово даю — переведу Алину в другой отдел. Устроит такой вариант?

В душе Лера ликовала. Ей удалось достучаться до него. Внешне же, прикрылась за маской спокойствия:

— Более чем.

— Мне очень не хотелось бы увольнять ее, понимаешь? — Подался немного назад, чтобы лучше видеть лицо девушки. — Она, правда, толковая."

"— Я поняла! — Желая избавиться от плохих мыслей, а особенно от Алины в его голове, обвила руками мощную мужскую шею. Слегка куснула за нижнюю губу, совершенно дурея от мгновенно потемневшего взгляда Германа. — Поплаваем наперегонки?

— Наперегонки, говоришь? — Грубый сиплый голос, находил отклик в самом низу живота, где разгоралось настоящее пламя. А прикосновения, наглые, порочные…простреливали кожу, точно статическим электричеством. — Мелкая, да ты азартна!

— Самую малость…

— Плохое качество. Н-а-к-а-ж-у!

— З-а-н-у-д-а! — Вернула тем же тоном. А затем, проворно развернувшись, прямо под водой, задиристо оттопырила попку. — Отшлепаешь, что ли?

Яростно зашипев, Давыдов прижался к ягодицам девушки.