Ты для меня?

— Там грязно!

— Живо! — Процедил сквозь зубы, подталкивая в поясницу, а сам последовал за ней.

В буквальном смысле.

— Эй, а ну слезь с меня, сейчас же!

Мужская ладонь легла на лицо, перекрывая приток кислорода.

— Есть еще идеи? — Выразительно посмотрел прямо в глаза. — Ни шкафов, ни других диванов я здесь не наблюдаю!

— Ты меня раздавишь!

Привела последний аргумент незная, что пугает больше: страх быть застигнутыми на месте преступления, или же его внезапная близость.

— Ни звука! И прекрати…извиваться.

Лера замерла, пребывая на грани истерики. Мыслить трезво уже не могла.

Его запах дурманил.

Вопреки здравому смыслу, так хотелось прижаться губами к его мощной шее. Спуститься ниже, оставляя мокрый след.

Нет…нет!

Герман фактически уткнулся носом в ее волосы. Дышал медленно и глубоко, как если бы…насладиться пытался. Каждый выдох опалял кожу, вынуждая всякий раз покрываться мурашками.

— Ну, и пульс, Мелкая! Меня боишься, или себя?

Он откровенно издевался! Ситуация мужчину явно забавляла.

— За своим следи! — Тихонько гаркнула в ответ. — Дышишь так, будто это тебя, а не меня, к полу придавил здоровенный мужик.

— О! Выходит, я красивый — здоровенный?

— Ты — придур…

— Т-с-с! — Приложил палец к ее губам, заставляя замолчать.

В пьянящей тишине щелкнул замок. После чего, дверь торопливо заперли.

— Наконец-то, Аня!

Послышался сдавленный стон. За ним последовал смачный поцелуй.

— Давай, скорее! Покажи, на что способен.

Звук срываемой одежды. Определенно точно. Его ни с чем не перепутать.

Вон и бусины посыпались по полу.

— Теперь ты должен мне ожерелье, взамен порванному, сумасшедший!

— Не вопрос!

Лера шокировано вытаращила глаза. Все еще не веря собственным ушам, уставилась на Давыдова.

— Скажи…это же не то, о чем я подумала? — Произнесла одними губами.

Мужчина беззвучно застонал.

— Попадос!

Звуки примитивной страсти набирали обороты. С рабочего стола на пол полетели папки с документами.

— Ты прекрасна! Давай, раздвинь ножки…покажи себя.

Вероятнее всего, просьбу Анна выполнила, потому как ее напарник заурчал в голос.

— Аня…так держать. Какие щелочки! Мой Бог! И складочки…влажные. Ты сводишь меня с ума.

— О, да, Миша! Вот так! Хорошо. Оближи меня! Оближи всю!

Лера стала пунцовой, сгорая от стыда и неловкости.

Лицо полыхало. Пульс зашкаливал. Дыхание рваное. Поверхностное.

Боже! Как после подобного в глаза ей смотреть?

Не правильно. Вместе с тем порочно, и дико возбуждающе. Столкнувшись взглядом с Германом, и вовсе дышать перестала.

Все видел. Все понимал.

Он внимательно наблюдал за ее реакцией. С прищуром. Как хищник за жертвой. На самом краю. Перед прыжком. В его глазах сверкала неизведанная черная бездна. Завлекала. Манила. Притягивала.