Ты будешь просить еще

Я не мог поступить иначе с Софи! Что я должен был ей сказать? Что ее хочет старый козел, возомнивший себя крутым? Что меня и ее младшего братишку хотели убить? Что я нанял охрану, чтобы Соня не наделала глупостей и не подумал о том, что девчонка влюбится?

Не мог я все это на нее вывалить.

— Успокоился? — рядом садится жена. Я вижу, как свет луны играет бликами в ее зелёных глазах.

— Ты тоже теперь меня ненавидишь? — сажусь, складывая ноги в позе лотоса.

— Нет, — грустно вздыхает Китти. — Но я ведь предупреждала. Я говорила тебе, что это плохая идея. А что сделал ты?  — молчу. Ей можно меня отчитывать, и любимая этим пользуется. — Наша дочь выросла, Дима. В ее возрасте я уже стала мамой, — нежно берет меня за руку, забирает зажигалку и рисует пальцами невидимые узоры на ладони. Это немного расслабляет. Ее тепло, ее запах, ее голос. — Ты должен это принять и дать ей возможность совершать ошибки. Влюбиться в того, к кому тянется ее сердце.

— Их двое, ты не видишь?! — вновь завожусь.

— У нас когда-то было так же. И несмотря на все, что ты творил, — голос Кейти дрогнул. — Я продолжала тебя любить и всегда, Дима. Слышишь? Я всегда выбирала тебя! Отпусти ее. Давид и Лекс вроде неплохие ребята.

— Я слишком хорошо помню, как было у нас, — голос сел и теперь срывается на хрип. — Поэтому нет. Не хочу, чтобы ее рвали на части два здоровых мужика. Отправлю учиться. За год Софи успокоится и переболеет.

— И возненавидит тебя. Отдалится. Не захочет возвращаться в семью, где не считаются с ее мнением и ее чувствами. Выйдет замуж по твоей указке за нелюбимого, — перечисляет жена, ударяя ниже пояса каждым словом. — Этого ты хочешь для своей Софии? Посмотри, к чему привела твоя гиперопека! Ты снова просишь прощения со слезами на глазах здесь, на этом песке, — жена садится у меня между ног и прижимается к груди. — Димка, — не вижу, просто чувствую, как она улыбается. — Переключись на Филиппа. Вот где нужно усилить контроль. Он становится слишком похожим на тебя.

— Это плохо? — перебираю ее рыжие локоны путаясь пальцами в завитушках.

— А ты сам как думаешь?  — любимая поднимает на меня взгляд, а я, как двадцать три года назад, так и сейчас, тону в нем. Со всей нежностью, на которую только способен, целую свою женщину принимая важное решение, с которым мне будет очень тяжело смириться.

— Хорошо, Кейт. Давай попробуем, но если они обидят ее…

— Обязательно обидят, — смеется жена, а я тут же напрягаюсь. — И она их. Будут ссоры, недопонимания, но главное, Дим, там будет любовь. София сделает выбор, вот увидишь. И тебе придется принять его.

— А если не сделает? — чуть сильнее сжимаю пальцы на ее запястьях нащупывая шрамы на обеих руках. Разворачиваю, подношу к губам и целую каждый из них.