Ты будешь просить еще

Вылетишь из универа, пойдешь работать.

— Куда? – что-то мне не нравится этот разговор.

— Не имею понятия. Куда возьмут девчонку без образования и опыта, туда и пойдешь, - пожимает он плечами. — И поверь, в моих силах сделать так, что фамилия тебе в трудоустройстве не поможет!

— А я маме расскажу! – ляпнула первое, что пришло в голову. Угу, взрослая, самостоятельна. Стою отстаиваю свои интересы прикрываясь мамой. А что? Только у нее получается на него влиять.

— Я буду сам возить тебя на учебу, - заявляет отец, чем выводит меня из себя. Так обидно стало. Аж до слез. Ну я же взрослая! Ну какого черта? И меня понесло.

— Ты серьезно сейчас? Папа, мне двадцать один (исполнился недавно, но это вообще не важно, между прочим)! Тебе не кажется, что я могу сама решить, что мне делать?!

— Не кажется, - он сложил руки на груди продолжая сверлить меня взглядом.

— Знаешь что?! – топаю ногой от возмущения и в его глазах появляются смешинки. Бровь вопросительно взлетает вверх. — Иди вон, Филиппа воспитывай! – отец выдержал, но уйти не дал, когда я попыталась его обойти. Дмитрий Александрович очень бережно взял меня за плечи и заставил посмотреть в глаза."

"— Софи, - вкрадчивый голос, забирающийся под кожу. Мой отец умеет производить нужное впечатление и делать так, чтобы его слушали. — Это по паспорту тебе двадцать один, а в голове сквозняки гуляют. Чтобы чего-то достичь, - щелкает от меня по носу. — Нужно учиться. И ты это знаешь не хуже меня. Поверь, Филу сегодня тоже прилетит. Есть за что. Не заставляй меня запирать тебя дома, как было еще в школе, и лишать карманных денег. Я ведь могу, ты знаешь, - не выдержав, уткнулась в широкую грудь носом и все же всхлипнула.

— Я буду стараться, - обещаю ему.

— Конечно будешь, - его тон стал теплым. Да-да, грозный Дрейк умеет быть таким, но только дома. Выходя за его пределы, он превращается в серьезного бизнесмена, жесткого и принципиального руководителя. А сейчас можно немного понежится в его объятиях ощутив всю эту мощь и надежность, которой могут похвастаться далеко не все. — А я помогу, - он гладит меня по волосам. — Не реви.

— А что натворил Филипп? – в попе заиграло детское любопытство. Я ведь ни черта не помню со вчерашнего вечера, а так, сделала невинные глаза, поморгала ресничками. Может хоть намек даст. Отец только тяжело вздохнул и махнув рукой оставил меня одну, но я не я, если бы не пошла следом.

Оказалось, младший брат разбил фару на отцовской тачке. Не так. На ЛЮБИМОЙ отцовской тачке! И дело тут не в фаре, хотя ее тоже жалко, а в том, что папа не давал разрешения Филу брать машину, пока он не сдаст на права. А этот бессмертный стянул ключи и ночью поехал хвастаться перед своей девчонкой, ну и … Отвлекся, зацепив столб.