Ты будешь просить еще

Невесомо погладила его раздумывая, а стоит ли? Может пройдет? Но его смех зазвучал в голове запуская новый виток неконтролируемого больше желания. Захныкав от нетерпения, раскрыла пальцами губы, застонала, еще не касаясь самой чувствительной точки.

— Козел, — выругалась под шум воды надавливая на клитор. — Ненавижу тебя, — первое движение, голова сама откинулась назад. Мое чертово тело сегодня вообще живет само по себе. Оно контролируется ими.

Как наяву я чувствую руки Давида на своей талии. Они прижимают меня в крепкому, идеальному, не перекаченному, но натренированному телу. Его ширинка упирается мне в попку, горькая вишня сводит с ума. Я медленно ласкаю себя то надавливая, то отпуская. Это как качаться на волнах, которые бушуют в глазах Феликса. Стоит подумать о нем, меня вновь пронизывает сильнейшее желание. Оно пульсирует на кончиках пальцев. Влажный клитор нетерпеливо разгоняет адреналин вперемешку с возбуждением по телу.

—Сволочи, — хнычу, усиливая нажим, ускоряя движения. — Что вы со мной сделали? — Ноги сжимаются сами увеличивая трение. — Да! Да! Черт возьми, да! — слезы текут по щекам от моего первого в жизни оргазма с моими первыми мужчинами, которые даже не подозревают об этом. Опустилась в ванную, ноги совершенно не держат. Так обидно и так приятно.  — Слабачка ты, Софа, — смотрю на свое отражение в запотевшем огромном зеркале на стене. — Мы еще посмотрим, кто кого теперь доведет до такого состояния!

Глава 11. София

Не помню, как уснула, но проснулась удивительно легко. Посмотрела на часы — семь утра. Прикинула, что проспала я где-то часа четыре. Стараясь не вспоминать о том, что вытворяла ночью, быстро умылась, собралась и спустилась к завтраку. Пары сегодня начинаются в девять, так что я вполне все успею.

— Доброе утро, мамочка, — поцеловала ее в щеку. Напротив сидит молчаливый Фил, отца нет. — Где папа?

— Уехал час назад, — мама отложила вилку. — Что это было вчера, Софи? Филипп не говорит ни слова, может ты объяснишь, что вы устроили?! — она очень редко на нас ругается, поэтому мне стало ужасно стыдно, что я умудрилась довести и ее. — Отец чуть с ума не сошел! Он весь дом перевернул, метался тут не зная, что с вами делать. Как? Софи, как так можно?

— Прости, — утыкаюсь взглядом в стол. Когда папа вышел к нам, я только по глазам видела, насколько он зол. Теперь представила, что творилось дома.

— Ты понимаешь, что он сдержит слово? — киваю. — Мне бы очень не хотелось, чтобы до этого дошло, но выходка была глупой и безответственной! — мамочка, моя всегда спокойная, любимая мамочка оставила свой завтрак и просто ушла. Подскочила со стула, догнала ее уже на лестнице и крепко обняла за шею.

— Прости меня, пожалуйста. Я дура, но я так устала от его постоянных запретов, — признаюсь ей.