Ты будешь наша

С нами поехала и тётя Вера. Услышав о моей затее, даже громко заплакала, бросившись мне на шею. Она старенькая и больная женщина, ухаживать за маленьким ребёнком, вставать по ночам и, тем более быть рядом двадцать четыре на семь, она не сможет. А детям столько всего нужно, начиная от смеси и заканчивая одеждой, которая с каждым месяцем будет мала. Откуда у неё средства на такие траты? Не на пенсию же ребёнка растить. Так что она видела только один выход – дом малютки.

– Смотри, как мило носик морщит, – говорю я, широко улыбаясь.

Рома стоит по другую сторону от меня, руки в карманах брюк, а лицо – серьёзнее некуда. В принципе, Дима с таким же выражением лица, но он хоть губы кривит в подобие улыбки. Посмотрев на одного, потом на второго, я разворачиваюсь и иду на выход. Присев на скамейку на территории роддома, я смотрю перед собой, погрузившись в свои мысли и не заметив, как мужчины подходят и присаживаются рядом.

– Это серьёзный шаг, Полина, – аккуратно говорит Дима.

– Это ответственность за чужую жизнь, и это слишком быстро, – судя по всему, Рома продолжает мысль, явно обсудив всё с другом.

– Я бы даже сказал – как снег на голову, – усмехается Дима, видимо, желая придать веселья этому разговору.

Не могу с ними не согласиться, они оба правы. Мы ещё не знаем, верим, конечно, но не знаем, что будет дальше и как будут развиваться наши отношения. Я и сама не уверена, что справлюсь с маленьким ребёнком. Возможно, это звучит странно, но мне кажется – так было суждено. Непонятное ощущение, что я должна о нём позаботиться, стать его законной матерью.

Может, это тяжёлая ноша, которую я таскаю на своих плечах за убитого в утробе собственного ребёнка, меня на это толкает. Может, дело в другом, я не знаю, но… чёрт! Он такой крошечный, милый и одинокий…

– Я всё понимаю, – киваю после долгой паузы. – Но я так чувствую! Чувствую, что он должен быть моим. Нашим, – добавляю, но не нахожу смелости посмотреть на своих мужчин.

Наверное, нам всем нужно время всё хорошенько обдумать и взвесить. Только у нас его не так много. Если тетя Вера подпишет все документы, и ребёнок отправится в дом малютки, будет больше мороки, поэтому надо торопиться с решением.

Из мыслей вырывает звонок на мой телефон, заставляя вздрогнуть. Достаю источник звука из сумки и вижу на экране лицо Алёны.

– Алло, – отвечаю и тут же добавляю: – Прости, у меня столько всего произошло! Я видела твои звонки, но не была в состоянии, – виноватым голосом оправдываюсь. Она и так редко звонит, а я ещё и не отвечаю, но, по правде говоря, несколько дней я даже не знала, где находится телефон.

– Что случилось? – тут же спрашивает подруга.

– Мой папа умер, – отвечаю, и сердце сжимается, когда произношу эти слова вслух.

– Боже, Полин! – задыхается Алёна.