Ты будешь моей

Мне даже показалось в один момент, что она разочарованно вздохнула, будто ждала поцелуя, а его не последовало.

Алмаз меня «обрадовал» — возвращается в Москву. Его понять тоже можно, Белка там переживает, в ее семье такое творится, а она отдыхает. У меня есть три дня. Понятно, что за это время соблазнить Милу не удастся, а то бы я ее после совместной ночи никуда бы не отпустил. Я ее и в доме Алмазова в покое не оставлю, но тут мы только вдвоем. Жаль, что временно придется расстаться.

Надо это время использовать с умом. Подумав немного, принял решение — буду искушать Милу…

Я слышал, что она возится в кухне. Марк спал в своей кроватке. Скинул с себя футболку и отправился вниз. Женщинам нравился смотреть на красивое спортивное тело. Мила может отнекиваться, но она тоже женщина и ее инстинкты в нужный момент напомнят о себе.

Заметив, что я вошел в кухню без майки, Милы резко отвернулась. Будто без трусов меня увидела. Столько раз мы стояли вместе под душем, когда я помогал ей мыться. На мне всегда были штаны, но без майки Мила видела меня много раз, почему в этот раз такая реакция? Меня этот вопрос очень интересовал.

— Что готовишь? — есть я точно не хотел, сыт шашлыком.

— Суп, — не глядя на меня ответила Мила.

Вредина. Самая привлекательная вредина в мире. Не могу на нее спокойно смотреть. Так бы и зацеловал. Покрыл каждый участок ее тела поцелуями.

— Какой? — встал рядом, поиграл мышцами груди. Она даже не смотрит в мою сторону.

— Обычный. — такая смешная, бурчит себе под нос.

— Обычный? Такой я еще никогда не ел, — поднимает возмущенный взгляд и тут же переводит его на морковку, которую так яростно стругала все это время.

— Я думала, ты наелся на неделю вперед.

— Я здоровый мужчина, — понизил голос до сексуальной хрипотцы. — С хорошим аппетитом, мне всегда мало… — выдержал паузу: — еды.

— Неприлично ходить без одежды, — высыпая нарезанную морковь в сковороду, строго произнесла Мила.

— Я тоже так считаю. Хорошо, что мама привила мне хорошие манеры и я не бегаю по дому голышом.

— На тебе нет футболки. — делаю вид, что не понимаю ее возмущений, осматриваю свой торс, поигрываю мышцами.

— И? — теперь Мила во все глаза смотрела на меня, я мог повыпендриваться, поиграть мышцами. Замечаю, как румянец окрасил ее щеки.

— Это неприлично, — повторяется она. Мне кажется, она сейчас не о футболке говорит, а о том, как выглядит мое тело.

— Да брось. Что в этом такого? Я бы не возмущался, если бы ты ходила по дому без майки и лифчика, — обыденно произнес и сложил руки на груди."

"— Даже не сомневаюсь! Наверное, ты до сих пор не женат, потому что не позволял своим женщинам носить одежду!

— Не правда, они сами не желали ее надевать в моем присутствии.

— Какой же ты!..