Ты будешь моей

Алмазов его полностью поддержал. Поговорив с Ромой, решили, что нужна доказательная база. Измены, издевательства, побои, плохое отношение с ребенком. У этого урода — Левина, были деньги и связи. Судебные тяжбы могли длиться годами. Слова Милы его адвокаты начнут оспаривать, ставить под сомнения показания Беллы. Ушлепок наймет столько лжесвидетелей, что ему обязательно позволят видеться с ребенком. Степа будет держать Милу постоянно в нервном напряжении, а потом обязательно выкрадет сына, чтобы наказать и уничтожить «предательницу».

— Я иду туда! — закричал, отшвырнув от себя монитор компьютера и кресло, с которого подорвался.

— Сядь на место, — спокойно произнес Чех, продолжая пялиться в другой монитор. — И вспомни, что я тебе говорил.

— Я не могу спокойно наблюдать, как этот кусок дерьма над ней издевается! — меня разрывало от бешенства. В таком состоянии, я мог голыми руками оторвать башку Степану.

— Я тебя предупреждал. Вспомни. Ты же настоял, что вечерами будешь сидеть у мониторов и не рваться в бой. А я уже третий день держу тебя заложником в своем доме. Думаешь, мне Леи не хватает? — поднял он голову к потолку. Там на втором этаже находилась его жена… или не жена…

— Тебе легко рассуждать, а я с ума схожу, видя, как она плачет и отворачивается к стенке, когда он!.. — голос мой сорвался. Я посмотрел в монитор Чеха. — Я ему руку оторву, которой он сейчас Милу душил! Ты видел, он ее чуть не убил?! — складывается ощущение, что Степан мстит ей за тот инцидент в саду. Надо было Левина тогда задушить!"

"— Твоя голова должна оставаться холодной, если ты хочешь помочь женщине, — Чех спокойно говорил, но его острый взгляд внимательно следил за монитором. Я не мог на это смотреть. Знал, что люди Чеха дежурят круглосуточно у дома Левиных. В любой момент могут ворваться и освободить Милу, но Самир не отдавал приказ. Ждал. К лешему такие стальные нервы и яйца!

— Самир, этого достаточно! Я еду за ней. Увезу в другую страну, он ее не найдет. Надо будет, пущу пулю в лоб!

— Подставишь Рената и Беллу? — я его уже не слушал, шел к двери. — Ты же знаешь, я не позволю тебе отсюда выйти, — негромко произнес Самир. Я ухватился пальцами за ручку двери. — Гризли без обид, — лениво произнес он сидя в кресле.

Выйти я не смог. Ненавижу, когда Самир демонстрирует свои навыки на мне! Я лежал на земле в какой-то неудобной позе, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, а его колено упиралось мне в позвоночник.

— Я сейчас сломаю тебе пару суставов и ты никуда не сможешь пойти. Дай нам несколько дней, Гризли. Не пори горячку. Нам нечего ему предъявить. Левин перевернет ситуацию в свою сторону. Скажет, что жена знала о любовнице. А то, что происходит у них в постели, вообще никого не интересует. Заявление она писала? Нет.