Ты боишься темноты?

И это бы еще ничего, но в душе мистер Флинт был настоящим садистом, обожавшим срывать злость на слабых, и за малейшую провинность избивал сына всем, что под руку попадется: линейкой, ремнем, палкой, словно хотел отомстить за собственные неудачи.

Мать была маникюршей в местной парикмахерской и в отличие от тирана-отца оставалась нежной и преданной. Мальчик, таким образом, постоянно оказывался между молотом и наковальней.

В свое время доктора уверяли женщину, что она слишком стара для родов. И поэтому она восприняла беременность как чудо. После рождения Гарри она исступленно ласкала, гладила и целовала сына, пока все это до смерти не надоело ему. Он настолько устал от назойливой любви матери, что, став старше, возненавидел любые прикосновения.

* * *В четырнадцать лет Гарри Флинт поймал в подвале крысу и растоптал ногами. Глядя, как животное медленно издыхает в муках, он испытал подлинное озарение. Осознал, что получил сверхъестественную силу – право отнимать жизнь. Убивать. И почувствовал себя богом. Всемогущим. Всесильным.

Потребность вновь и вновь испытывать эти ощущения была так велика, что он принялся охотиться за любимцами соседей. Один за другим они становились его жертвами. Во всем этом не было ничего личного или расчетливо жестокого. Флинт просто использовал свой, как он считал, Богом данный талант.

Обозлившиеся соседи, чьих животных мучили и зверски убивали, пожаловались властям, и те устроили ловушку. Полицейские привязали на газоне шотландского терьера, а сами засели в засаду. Вечером к животному подкрался Гарри Флинт, открыл ему пасть и стал засовывать туда петарду. Полицейские бросились к мучителю, схватили его и обыскали. И нашли в кармане окровавленный камень и нож-финку с выкидным лезвием.

Для начала его послали в исправительный центр для трудных подростков «Челленджер мемориал» на двенадцать месяцев.

Через неделю после приезда он набросился на одного из мальчишек и безжалостно его изуродовал. Психиатр, осмотревший Флинта, поставил неутешительный диагноз: параноидальная шизофрения.

– Он невменяем, – предупредил доктор охранников, – и способен на все. Будьте осторожнее и держите его подальше от других.

На свободу Флинт вышел в пятнадцать лет. Его отпустили под надзор полиции. Он вернулся в школу, где некоторые одноклассники смотрели на него как на героя. Вскоре он сколотил шайку, занимавшуюся мелкими грабежами: мальчишки вырывали у женщин сумки, вытаскивали у мужчин бумажники, таскали товары в магазинах.

Как-то ночью в темном переулке у них завязалась драка с такими же малолетними негодяями, и кто-то полоснул ножом по губе Флинта, оставив на память о себе постоянную зловещую ухмылку.