Ты боишься темноты?

Ричард, дорогой, я знаю, ты меня слышишь. Мы обязательно сделаем то, что не удалось сделать тебе. Отомстим за тебя и твоих друзей. Пусть это не вернет тебя, но ты хотя бы порадуешься там, на небесах. Знаешь, чего мне больше всего недостает после твоей смерти? Всего.

Когда через три с половиной часа самолет приземлился в аэропорту Ла-Гуардиа, Дайана и Келли оказались в числе первых пассажиров, спустившихся с трапа. Теперь оставалось отыскать серый «линкольн» с шофером японцем, о которых говорила сенатор ван Лувен.

Машина действительно ждала у выхода из терминала. Рядом стоял пожилой японец в униформе водителя. Увидев приближавшихся женщин, он по-военному вытянулся.

– Миссис Стивенс? Миссис Харрис?

– Да.

– Я Кунио, – представился он, открывая дверцу.

Женщины сели. Машина покатила по шоссе, ведущему в Саутгемптон.

– Дорога займет два часа, – пояснил Кунио. – Зато пейзажи чудесные.

Пейзажи интересовали их меньше всего. Обе пытались обдумать, как побыстрее объяснить сенатору, что произошло.

– Как по-твоему, сенатор тоже окажется в опасности, если мы все ей расскажем? – спросила Келли.

– Она же известный политик! Ее защитят. И потом, она знает, как ко всему этому подступиться.

– Очень на это надеюсь.

Почти через два часа машина подкатила к большому особняку из известняка, с крышей из сланцевого шифера и высокими тонкими трубами в традиционном английском стиле. Дом окружали ухоженные газоны. Чуть подальше стоял еще один дом, для слуг, и гараж.

Кунио остановил машину у входной двери:

– Я подожду, на случай если вдруг понадоблюсь.

– Спасибо.

Дверь открыл дворецкий:

– Добрый вечер. Заходите, пожалуйста. Сенатор вас ждет.

Женщины вошли. Гостиная была обставлена элегантно, но не вычурно. Антиквариат, удобные диваны и кресла. На стене, над большим камином с каминной доской в стиле барокко, были закреплены изящные подсвечники.

– Сюда, пожалуйста, – попросил дворецкий.

В салоне их встретила сама сенатор в легком голубом шелковом костюме и блузке. Волосы были распущены. Дайана не ожидала, что сенатор окажется такой моложавой и женственной.

– Я Полин ван Лувен.

– Дайана Стивенс.

– Келли Харрис.

– Рада видеть вас обеих. Долго же все это тянулось.

– Простите? – растерянно пробормотала Келли.

– Она хочет сказать, что до сих пор вам везло, но нельзя постоянно рассчитывать только на удачу.

Женщины в испуге обернулись. Перед ними стоял Таннер Кингсли. За его спиной маячил Гарри Флинт.

– Приступай, Гарри, – повелительно бросил Таннер.

Флинт поднял пистолет, молча прицелился и дважды выстрелил. Под спокойными взглядами присутствующих женщины зашатались и рухнули на пол.