Ты боишься темноты?

Дайана посмотрела в зеркальце заднего обзора и сделала забавную гримаску:

– Боюсь, хорошенькой теперь меня может назвать только слепой.

Увидев черный «ситроен», пограничник выступил вперед.

– Выйдите из машины, пожалуйста.

– У меня нет времени, – отрезал Флинт. – Я спешу. Нужно…

– Выйдите из машины.

– Но почему? В чем проблема?

– Мы получили сведения, что машина под таким номером провозит наркотики. Нам приказано ее разобрать.

– Вы спятили?! – прорычал Флинт. – Говорю же, я спешу. Какие там наркотики? – Он хотел сказать еще что-то, но вдруг улыбнулся: – А, понял. – И, сунув руку в карман, протянул пограничнику стодолларовую банкноту: – Вот. Возьмите это, и забудем обо всем.

– Хосе! – позвал пограничник.

Из будки показался капитан пограничной стражи. Пограничник показал ему деньги:

– Попытка подкупа.

– Немедленно выходите из машины! – приказал капитан. – Вы арестованы за попытку дать взятку представителям закона. Нет, пока не выходите. Сначала отведите машину на стоянку.

– Но вы не можете арестовать меня! Я еду за…

– Плюс сопротивление аресту. – Капитан повернулся к подчиненному: – Вызывай подкрепление и машину. Отвезем его в тюрьму.

Флинт тяжело вздохнул и оглядел шоссе. «Пежо» исчез.

– Мне нужно позвонить, – объявил он капитану.

Келли и Дайана мчались по французской территории. По обеим сторонам дороги по-прежнему возвышались поросшие невысокими соснами горы. Судя по указателям, впереди была Памплона.

– Ты говорила, что в Париже ждет друг? – спросила Дайана.

– Да. Сэм Мидоуз. Он работал с Марком. Мне кажется, он сумеет нам помочь.

Келли вытащила из сумочки свой новый сотовый и набрала парижский номер.

– КИГ, – ответила телефонистка.

– Нельзя ли поговорить с Сэмом Мидоузом?

– Соединяю, мадам.

– Алло? – раздался голос Сэма.

– Сэм, это Келли. Я еду в Париж.

– Господи! Я тут с ума сходил от тревоги за тебя! С тобой все в порядке?

– Наверное… – нерешительно сказала Келли.

– Что за кошмар творится? Поверить не могу, – продолжал Сэм.

Я тоже…

– Сэм, мне нужно кое-что тебе сказать. Я думаю, что Марка убили.

Ответ Сэма заставил ее содрогнуться.

– Я тоже так думаю.

– Я должна знать, что случилось. Ты мне поможешь?

– Думаю, это не стоит обсуждать по телефону, – ответил он нарочито небрежным тоном.

– Я… понимаю.

– Почему бы не встретиться сегодня вечером? Поужинаем у меня.

– Согласна.

– В семь?

– Я приеду, – пообещала Келли и, спрятав телефон, пробормотала: – Что ж, значит, сегодня я скорее всего получу кое-какие ответы.

– А пока ты будешь их получать, я слетаю в Берлин и поговорю с людьми, работавшими с Францем Вербрюгге.

Келли ничего не ответила.

– Что случилось? – забеспокоилась Дайана.

– Ничего.