Почему именно ты? Книга 1

Для него это соперник.

На мгновение я задумалась о том, что и Бранту с Ароном, по сути, было все равно на то, что у меня есть истинный. Он им совершенно не мешал и, более того, они его хотели убить. И им было безразличны слова, что я с ними не смогу быть физически. В этом они с Аргом были похожи. Разве что Арон и Брант поступали так потому, что чувствовали истинность, а в Дрейке Арге принципиальность, желание войны и заинтересованность мной, о чем я вообще только что узнала. С каждым днем мне все больше казалось, что я очень многого не знала. Но сейчас, в словах учителя меня зацепило совершенно другое.

— Истинность можно разорвать? – я немного наклонилась вперед. – Как?

— Убить истинного.

Такого ответа я не ожидала. Думала, существует некое заклятие или руна. На крайний случай – зелье. А убить… Это как-то слишком кардинально.

— Другого способа не существует? – решила уточнить на всякий случай.

— Нет.

Я опустила голову и тяжело вздохнула. Как же это сложно. Если не разорвать свадьбу с Аргом, он будет искать моего истинного, чтобы убить. От этого всего так сильно веяло войной.

— Амели, ты не должна волноваться, — от мыслей меня отвлек голос учителя. – Мы найдем способ отменить свадьбу. Но для начала найдем того, кто пытался подложить под Арга фальшивую жену.

***

После того, как я ушла из спальни учителя, пожелав ему хорошо отдохнуть, поплелась в холл и вышла на улицу. У меня голова болела от мыслей. Мне нужно было сказать учителю о том, что у меня есть истинный и это Тысячелетний оборотень. Но я почему-то немного побаивалась его реакции. Поэтому, с открытием этой информации немного тянула.

Я вплела пальцы в волосы и взъерошила их. Нужно было все обдумать, но для начала хотя бы успокоиться.

Неожиданно для себя я увидела Мерада. Он сидел в одной из беседок и читал. Умом я понимала, что сейчас не время для выяснения отношений, но мне очень сильно захотелось поговорить с Кадом. Поэтому я пошла к беседкам, по пути приложив ладонь к горлу и отпечатав руну, немного меняя голос. По нему Кад мог узнать то, что я и есть Одри.

— Привет, любимый, — немного уставше, но, тем не менее, с сарказмом, сказала Мераду, садясь на противоположную от него скамейку. «Любимый» — так я его называла пять лет назад. Вернее, с сарказмом называла любимой козлиной, но со временем сократила просто до «любимый». Но Кад знал, что я имела ввиду за этим словом и сейчас, положив книгу на стол, поднял на меня взгляд. Если бы им можно было убить, то, несомненно, тут уже лежал бы мой труп.

— Рад тебя видеть, обожаемая, — ответил он с вмиг помрачневшим взглядом. «Обожаемая» — так он раньше меня называл. Вернее, обожаемой идиоткой. И, нет, он не сокращал. Это впервые, когда Кад произнес без второго слова. Даже непривычно как-то.