Куплю твою жизнь

— Девочка моя, — губы растягиваются в хищной ухмылке, похожей на звериный оскал, — ты совсем забыла моё предупреждение — любой рядом с тобой получит от меня смертный приговор. Хочешь проверить?

Глава 38

Начинаю понимать, что значит выражение «закипает мозг». От злости температура тела поднимается. Дышу тяжело, с хрипом. И смотрю в его глаза, с отчаянием приходя к выводу, что он ведь так и поступит. Растопчет мою жизнь.

— Хочу, — отвечаю сквозь зубы. Нервно сжимаю пальцами пиджак. Его рука поглаживает мои ягодицы, время от времени опускаясь на бёдра. Размеренно и спокойно. Он ведь хозяин положения, чего ему волноваться. — Я перетрахаю каждого твоего охранника. Думаешь, кто-то из них сможет устоять?

Морщится. Услышанное ему совсем не нравится.

— Прекрати говорить ерунду, Серафима.

— О нет. Не думай, что я шучу. Я сделаю всё, чтобы стать тебе омерзительной. Ты же ко мне не притронешься после другого. Или меня ты тоже убьёшь?

Всё же я вывела его из равновесия. У него тоже начинает идти пар из ушей. Ратмир успел узнать меня, и понимал, что мои слова не пустая угроза. Я приведу её в действие, как спусковой курок.

— Отвечай! — тяну его за рубашку. Меня мелко трясёт. Кажется, сейчас, в этот момент, решается моя судьба. — Убьёшь и будешь потом спокойно жить со своей жёнушкой?

Не знала её, но уже ненавидела. Люто. И его начинала ненавидеть. За то, что хочет превратить меня в безвольную овцу. Привязать на верёвочку и держать рядом с собой. А делая вывод из его угроз, понимаю, что он не отпустит меня, даже когда я надоем ему. Если надоем.

Вместо ответа он берётся за пряжку своего ремня. Я в недоумении наблюдаю за движениями его пальцев. Член под брюками уже напряжённый, рвётся наружу, натягивая ткань. За рулём посторонний человек, что Сабуров собирается делать?

Сглатываю, видя появившуюся, налитую кровью головку.

Ратмир кладёт руку мне на шею, слегка сжимая пальцами. Но всё же данное движение не кажется приятной лаской. Больше похоже на угрозу.

— Может, и не убью тебя, Сера, — голос обманчиво спокойный, низкий, но натянутый, того и гляди сорвётся. Слетит с катушек от мысли, что я испачкаю себя другим. — Но жизнь твоя перестанет быть сладкой.

Разжимает пальцы и скользит ими вниз под халат. Накрывает грудь, щипая напряжённый сосок. Перекатывает его между большим и указательными пальцами. Оттягивает. По телу распространяется тёплая волна, концентрируясь внизу живота. Прикрываю глаза, неосознанно подаваясь бёдрами вперёд.

— Моя жизнь и не была сладкой, — произношу с обидой."

"Только последний год был сладким. Не заставляющим меня ежедневно бороться. А оказывается, я проиграла главную борьбу, о которой даже не подозревала. Борьбу за любимого мужчину. Мужчину, что молча выбрал не меня.