Заберу твою жену

- Никаких сообщников. Выруливаем из этого дерьма с тем, что есть.

- Будет трудно.

- А кто обещал легкое дело?

Развожу руками.

- Учитывая, как меня четыре часа гоняли по разным СИЗО и не давали с тобой встретиться, уже впечатлен.

- Тогда впечатлю тебя еще сильнее. Нам нужно уложиться в два дня.

- Ты сейчас пошутил так?

- У меня важная встреча. С женщиной. Как понимаешь, опоздать не могу.

- Я, вообще-то, адвокат, а не фокусник. За два дня можно выйти только, как граф Монте-Кристо. В чужом погребальном мешке ногами вперед.

- Как Монте-Кристо я уже выходил. Не понравилось. Готовь другой выход.

Паша не знает моей истории. Для него я Глеб Аристархов. Но у такого спеца хватит ума, чтобы не задавать лишних вопросов.

- Тогда готовься, что допросы будут долгими, и ловить тебя будут на любых мелочах.

- Для этого я тебя и вызвал. Чтобы бдел.

- Мой счет за услуги тебе не понравится.

- Где-то я уже это слышал, - вспоминаю Полину.

- Но раз нужно два дня, значит... – Паша с самой довольной улыбкой смотрит на входящего в допросную следователя. – ... сделаем.

***

Следующие сутки полностью выпадают из моей жизни. Морозов жмет на все рычаги, которые у него есть. Допросы длятся почти без перерывов. Я не пью, не ем. А контингент камеры изолятора становится все опаснее и ароматнее."

"Чтобы расколоть меня, следователь арестовывает счета и полностью блокирует работу компании. А когда и этого становится мало – начинает трясти персонал.

Пока я наслаждаюсь бомжатским видом и ароматами мочи от соседей по камере, через допросы проходят моя секретарша, бухгалтеры, начальники всех отделов и даже водитель.

- И что же интересного рассказал им Коля? – с трудом сдерживая улыбку, спрашиваю я у Бояринова.

- Твой водила стал последней каплей. Морозов так орал, чтобы Коля сдал ваши маршруты, что сорвал связки.

- Красавец! Звездочки ему явно не за сообразительность давали.

- Водитель у тебя тоже молодец. Три часа следаку голову дурил своим молчанием. Кивал, словно все слышит и вот-вот начнет давать показания. Только когда Морозов на стену от бешенства полез, Коля дал понять, что он глухонемой.

- Мои люди не обязаны упрощать ему работу. – Мысленно выписываю Коле премию.

- Это да, однако теперь Морозов перейдет к другим методам. – Взгляд юриста становится нечитаемым.

- Меня переводят?

Разминаю затекшие мышцы. Кажется, скоро мне пригодится все мое умение выживать.

- За тобой скоро приедут. – Коротко кивает Бояринов. – Официально это обычная перевозка в другое СИЗО. Реально...

Здесь до хрена камер, чтобы говорить прямо. Но я и без объяснений знаю, что стоит за такой перевозкой. В камере я гарантированно под защитой. На меня нельзя надавить и тем более нельзя пытать. А вот в дороге...

По пути случается всякое.