Твоя вина

 – Позавчера Дженна отправилась в дурацкий круиз вместе с родителями, я уже на стенку лезу, а впереди еще пять дней.

Она впервые уехала отдыхать без Лиона. В прошлом году мы все неплохо потусовались на Багамских островах, и, к слову сказать, Дженна навещала родителей в Хэмптонсе только по выходным. Похоже, сейчас предки сговорились и украли наших подруг.

– Не могу дождаться, когда Ноа переедет ко мне. Когда это случится, глупости закончатся, и мачеха будет более серьезно смотреть на наши отношения, – сказал я, крепко сжимая руль. В Лос-Анджелесе было три часа дня, поэтому Ноа, вероятно, спала. Как бы я хотел оказаться в постели вместе с ней!

Лион загадочно промолчал, и я с любопытством покосился на него.

– Что с тобой? – спросил я, видя, что настроение парня совсем ухудшилось. Да уж, мы не могли друг друга подбодрить.

Он уставился в окно."

"– Я бы тоже был не прочь жить с Дженной, ну… знаешь, в каком-нибудь нормальном месте, а не в той дерьмовой хибаре, в которой обитаю, – заметил он наконец.

Я был искренне удивлен. С тех пор как мы познакомились, больше пяти лет назад, я никогда не слышал, чтобы Лион вот так жаловался или ныл. Мы из совершенно разных миров: у меня есть банковский счет, а в фирме я зарабатываю очень хорошие деньги. Мне никогда не приходилось беспокоиться о насущных вопросах, меня воспитывали в роскоши, я вырос, имея сразу все, однако осознавал, как трудно что-либо получить, если у тебя нет отца-миллионера, готового предоставить тебе любые блага.

Когда я переехал к Лиону, то понял, что не все падает с неба, а люди могут жить по-настоящему плохо и экономить, чтобы найти деньги хотя бы на еду. Друг вкалывал в мастерской, доставшейся ему от отца. Он не мог рассчитывать на родного брата, ведь тот уже дважды отправлялся в тюрьму, поэтому Лион взял на себя ответственность за все и платил за жилье и за мастерскую.

Я участвовал в автогонках, боях, в чем угодно, поскольку, помимо того, что мне это нравилось, я помогал Лиону. Мы были как братья, хотя порой различие между нами становилось очевидным.

– Ты же знаешь, что Дженне плевать, где ты живешь, Лион, – сказал я, ощутив тревогу. Лион не должен проходить через все это, он не должен так думать. В мире нет никого более достойного нормального спокойного существования, чем он. Кроме того, Дженна никогда не являлась для парня обузой: разумеется, у девушки имелся счет в банке. Когда ей исполнится двадцать один, она сможет использовать капитал, как ей вздумается. Боже, ведь ее отец нефтяной магнат…

– Мне все равно. Думаешь, я не в курсе, к чему она привыкла? – упрекнул меня Лион, повышая тон. – Я не способен дать даже половины из того, что ей нужно.

– Не все в жизни измеряется деньгами, – сказал я.

Лион расхохотался.

– Заявил богатенький мальчик.