Твоя вина

– Можно какого-нибудь погладить? – спросила Ноа, используя все свои женские уловки.

Я хотел вытащить ее отсюда немедленно.

– Конечно, выбирайте.

Почему бы и нет? Как думаете, какого выбрала Ноа?

Черного, конечно.

– Он самый спокойный из всех, даже не дрался со своими братьями и сестрами с тех пор, как мы его привезли.

Я уставился на котят: они как по команде принялись кидаться друг на друга и отвешивать оплеухи кому попало. Черного беднягу явно сильно затравили.

Ноа поднесла котенка к груди и стала ласкать, как ребенка. Как только чертов звереныш замурлыкал, я понял, что уже ничего не смогу поделать.

Я глубоко вздохнул.

– О, смотри, Ник! – сказала она, нежно глядя на меня медовыми глазами.

Котенок был уродливым, черным, шерсть торчала в разные стороны, но я знал, что Ноа не будет выбирать самого симпатичного или игривого: она предпочтет аутсайдера, на которого давно махнули рукой, которого никто не хотел… Он чем-то напоминал меня.

– Ладно, можешь забрать проклятого кота, – уступил я.

Ноа просияла.

Парень повел нас к стойке, и мне пришлось подписать кучу бумаг, в которых я пообещал позаботиться о найденыше, поставить ему все прививки и прочую чушь. Ноа направилась к полкам, заваленным товарами, и вернулась, нагруженная всякой всячиной для безымянного животного.

– Ты собираешься это купить? – съязвил я. Мне было плевать на деньги, я просто хотел испортить ей настроение.

– Ты сказал, что сделаешь все, что я захочу, – напомнила она, положив на прилавок ошейник, миски для еды и пушистую лежанку синего цвета.

Демонический кот наблюдал на Ноа из клетки-переноски, которую нам отдали для транспортировки.

– Надеюсь, ему будет хорошо, и он вам понравится, – пожелал парень, глядя только на Ноа. – Не забудьте обратиться к ветеринару через пару недель – он уже достигнет возраста кастрации и вакцинации.

Мне стало совсем жаль бедное животное.

Через некоторое время мы ехали ко мне домой. Наконец-то я смогу побыть с Ноа наедине и предложить ей то, о чем думал уже несколько месяцев.

Я повернулся, чтобы посмотреть на нее и невольно расплылся в улыбке. Она была как моя младшая сестренка, которая возилась с новой куклой.

– Как его назовешь? – спросил я, съезжая с автострады и сворачивая к кварталу, где я жил.

– Хм… пока не знаю, – ответила она, осторожно поглаживая Безымянного.

– Только не Нала или Симба[3], пожалуйста, никаких дурацких имен, – попросил я, паркуясь. Затем вышел из машины и открыл Ноа дверь.

Она даже не смотрела на меня, увлеченная зверенышем. Я бросил взгляд на котенка, который отнял у меня главную роль."

"– Думаю, я назову его Н, – объявила Ноа, когда мы поднимались в лифте.

– Н? – повторил я с недоверием. Боже, она свихнулась!

Ноа обиженно посмотрела на меня.