Твоя вина

– О чем, черт возьми, ты говоришь? – неожиданно сердито поинтересовалась я. Нет, я не собиралась позволять Дженне отыгрываться на мне и, конечно, на Нике. Она наверняка врала. У нее плохое настроение – вот и все.

Дженна вроде бы сожалела о том, что сбросила эту бомбу, однако продолжала:

– Наши парни идиоты, они погрязли в старом дерьме и заставляют нас думать, что изменились ради нас!

– Но ведь так и есть, Дженна, Николас больше не общается с бандитами, он стал другим!

Дженна расхохоталась, но ее смех прозвучал даже жестоко. Я не узнавала лучшую подругу, не понимала, кто она, почему набрасывается на бойфренда без всякой на то причины и логики, как будто именно он виноват в том, что она решила сменить университет.

– Ты наивнее, чем я думала, Ноа. Ты и правда ничего не знаешь.

Я шагнула к ней, теряя терпение.

– Чего не знаю?

Дженна закрыла рот.

– Они хотят участвовать в гонках, – наконец проговорила с тоской в голосе. – Уже на следующей неделе. А Ник помалкивал, да?

Я сглотнула.

– Ник никогда не вернется к гонкам, не после того, что случилось в прошлом году, – решительно объявила я спустя мгновение.

– Ноа, это только вопрос времени, вот увидишь.

Я ушла. Не хотела продолжать разговор. Мне незачем слушать Дженну. Николас не вернется к гонкам. Мы оба пообещали никогда не повторять эту ошибку.

После гонок ненависть Ронни обрушилась на меня. Меня чуть не убили, а Ронни помог моему отцу похитить меня. То, что сначала было забавным, превратилось во что-то чудовищное и опасное, поэтому я не поверила ни единому слову Дженны.

Когда я вернулась домой, наступило время ужина. Я вошла в дом, стараясь не шуметь, и услышала, что мама в гостиной. Меня не тянуло с ней разговаривать, поэтому я направилась на кухню, взяла из холодильника готовый салат, «Кока-Колу Зеро» и почти бегом поднялась по лестнице. Как только я устроилась на кровати, зазвонил телефон.

Опять неизвестный номер.

Черт, это мог быть только один человек. Сперва я не решалась отвечать на вызов, чувствуя, как сердце колотится в груди. Я все еще ощущала себя виноватой в том, что согласилась встретиться с матерью Николаса: ведь мы будем общаться за его спиной, но Энн – социальный работник – уже сообщила парню, что мать позволяет ему забрать сестренку на несколько дней. И он поделился радостной новостью со мной. Значит, пути назад нет. Мэдди приедет в четверг, через два дня, и я знала, что миссис Грасон захочет увидеться со мной, как только появится в Лос-Анджелесе.

Телефон зазвонил снова, но я предпочла игнорировать его. Потом пришло сообщение.

Встретимся в «Хилтоне» (отель возле аэропорта Лос-Анджелеса) в двенадцать.

A.

Черт, Анабель Грасон меня достала! Я сразу удалила послание, не хотела, чтобы были доказательства того, что я собиралась предпринять.