Твоя случайная жертва

Потом подошел к двери и вдруг повернулся ко мне.

— Избавься от кошки. В моем доме не будет животных. Вынеси ее сама…или я прикажу вышвырнуть.

ГЛАВА 18

— Я думаю завтра мы попробуем привести ее в сознание.

Выдохнула, прижимая к себе сумочку и чувствуя, как впервые за все эти дни на меня накатывает легкая волна облегчения. Это самое главное. Варя моя. Все поправимо, кроме смерти. Все можно пережить, исправить, переделать…только не смерть. И не важно, что говорят надо жить дальше и многие живут. Но я точно знаю это не про меня. Если я потеряю Варю — я потеряю себя.

— Ксения Романовна…я насчет оплаты. Впереди еще одна операция и мы начнем подготовку уже на днях. Донора вы так и не предоставили. А надо готовиться.

Опять деньги. От них только и слышно это проклятое слово. Меня от него уже тошнит.

— Я понимаю. Скажите, когда крайний срок с донором?

— Несколько недель максимум. Но нам и готовиться надо.

— Хорошо.

Развернулась и пошла к палате Вари.

— Ксения Романовна…

Как же меня раздражает его голос. Такой талантливый врач и такой говно-человек.

— Да.

— Я насчет мальчика…Алексея.

Медленно повернулась.

— А что с ним?

— Его бабушка сегодня не приехала…ну и нянечке-санитарке не платили, сами понимаете. Плюс не купили лекарства…

Да, я понимала. Подошла к врачу, достала кошелек, поковырялась там, но денег осталось пара сотен. Этого ни на что не хватит. Разве что на чашечку кофе или электронную книжку.

— Вы ей не звонили?

— Звонили. Ее номер не отвечает.

— У вас есть адрес?

— Нам не положено…

— Послушайте, у мальчика никого кроме нее нет. И мне плевать что там положено, а что нет. Вам деньги нужны? Вот дайте мне адрес я к ней поеду узнаю, что случилось.

Он поковырялся в сотовом, набрал медсестре, попросил, чтоб та скинула адрес из карточки.

— А сейчас как быть? К нему с утра никто не подходил.

— Что значит никто не подходил?

У меня внутри все похолодело и сердце сжалось от жалости к малышу.

— Медсестры все заняты… сами понимаете.

Рука сама потянулась к сотовому. Сдавила в пальцах, сомневаясь. Потом все же достала и набрала номер Волина.

— Неужели? Мне не кажется?

— Вам не кажется.

— И чем обязан столь великой чести?

— Я … я знаю, что вы не любите детей, животных и…вообще никого. Но я вас заклинаю, умоляю, прошу помогите мальчику.

— Которому я УЖЕ перевел пятьсот тысяч?

— Да.

— То есть ты считаете меня папой Терезой?

— Нет…я считаю вас человеком. Просто помогите по-человечески. Там копейки…на лекарства, на уход. Я очень вас прошу.

— А если я не человек? Ты разве не помнишь кто я? Кажется, ты назвала меня насильником и убийцей? Или что-то изменилось с тех пор?

— Иван… я вас очень прошу давайте без этих игр в слова. Вы конечно умнее, вы меня переговорите. Я сдаюсь. Просто помогите.