Твоя примерная коварная жена

Впрочем, Лелька была единственной владелицей салона красоты, который создала с нуля своими руками, талантом и упорством, и делить результаты труда ей было совершенно не с кем. Может быть, дело именно в том, что у «ЭльНора» изначально было три соучредителя, и если тяготы и трудности первых лет поровну ложились на плечи всех, то славу и процветание поделить они уже не смогли?

Тем не менее интересно, что в горниле страстей, связанных с разделом строительной фирмы, сгорели семейные узы. Кстати, почему Бутакова соврала? Воронов то и дело возвращался к этой мысли. В том разговоре, в котором она заявила Дмитрию, что ее хотят убить, она сообщила, что устроилась на работу к Горохову, в конкурирующую с «ЭльНором» фирму «Ганнибал», только потому, что их семье не прожить на зарплату мужа. Но ведь к тому моменту они с мужем уже расстались, и Элеонора Константиновна вполне могла сказать, что ей нужно зарабатывать на себя, рассчитывать больше не на кого. Но не сказала. Почему?

Конечно, ее нежелание распространяться перед малознакомым человеком о личных обстоятельствах было в общем-то понятно, но тем не менее маленькая ложь всегда зарождала у Дмитрия Воронова большое недоверие, и он снова и снова возвращался мыслями к своему разговору с Бутаковой, в котором она высказала опасение за свою жизнь.

Элеонора Вторая (а Дмитрий знал, что в «ЭльНоре» ее за глаза называли именно так) была уверена, что Элеонора Первая вынашивает планы по ее физическому устранению, чтобы отобрать долю Бутаковой в «ЭльНоре».

– Понимаете, долю Бориса она выкупила, но для этого ей пришлось влезть в огромные долги, и денег на то, чтобы цивилизованно решить вопрос со мной, у нее просто не осталось.

– А вы готовы?

– К чему? – не поняла Бутакова.

– К тому, чтобы цивилизованно решать вопрос со своей долей. Вы делали заявление, что готовы ее продать?

– Я не готова ее продавать, – упрямо вздернутый подбородок Бутаковой задрожал. – Но у меня нет выхода. Через полгода, максимум год от «ЭльНора» останется только название. Бжезинский поступил мудро, продав свою долю сейчас, когда она стоит максимально дорого. Через год я смогу получить за свои тридцать три процента сущие копейки.

– В ваших словах отсутствует логика. – Воронов пожал плечами, потому что в то, что Бутакову хотят убить, не верил. Кому она нужна, курица. Уж точно не королевишне Бжезинской. – Если через год стоимость акций будет стремиться к нулю, как говорят физики, то зачем вашей бывшей подруге вас убивать? Ради будущего нуля?

– Она хочет меня убить, чтобы я не путалась у нее под ногами, – в голосе Бутаковой звучала абсолютная уверенность в своих словах. – Из-за нашего скандала у «ЭльНора» стоят все продажи, Элеоноре не хватает денег, и она винит в этом меня.