Твоя

А где ревность, там недоверие и обвинения. Где обвинения, там и рукоприкладство. И…

Её так быстро развернули лицом к груди, что Аня испуганно охнула, с трудом удержавшись на ногах. В босых пятках появилась легкая саднящая боль. По инерции Аня вскинула голову кверху и сглотнула. Бушующих внутри эмоций Дамир не скрывал.

– Ведьма, ты сейчас находишься на грани того, чтобы реально ощутить на себе все прелести рукоприкладства! Только на своей заднице! Хотя нет, я тебе их устрою! Сегодня ночью. Неужели я произвожу впечатление такого отморозка, что… Мля, да я в жизни ни на одну женщину руку не поднял! Даже в гневе… Ты… – он резко оборвал себя, а потом, прищурившись, сказал, безошибочно находя её руку: – Пошли.

Она даже не успела спросить: куда.

Ей не было стыдно, когда она поняла, что Булат и Соня прекрасно поняли причину их внезапного ухода.

Ну и что. Они взрослые люди. Им нечего стесняться, уж, конечно, не стоит прятаться по углам и шугаться, словно они делают нечто противоправное.

Дамир в итоге подхватил её на руки, Аня не сопротивлялась. Если она маленькая и хрупкая, а ему нравится таскать её на руках – пожалуйста. Она сопротивляться не будет. Ей и самой нравилось прижиматься к его горячей широкой груди.

Аня зажмурилась, когда Дамир плечом открыл дверь в свою спальню.

Мужская территория.

Девушка прильнула к Дамиру плотнее.

Пусть…

Ей хотелось остаться с ним наедине. Казалось бы, начиная с ночи, они постоянно вместе. Но ей мало. Она словно надышаться им не могла. С физической стороны между ними установился идеальный контакт. Он звал – она шла. Он протягивал руку – она принимала. Он целовал – она отвечала.

Дамир сразу же направился к кровати и положил Аню на прохладные простыни. В комнате шторы слегка завесили, чтобы солнце полноценно не проникало в спальню. Работала вентиляция, но настолько ненавязчиво, что не доставляла никакого дискомфорта.

– Открой глазки, ведьмочка. Не прячься.

Она послушалась.

Дамир сидел у неё в ногах, рассматривая и изучая её, словно раньше никогда и не видел. Лицо сосредоточенное, решительное.

Аня облизнула пересохшие губы.

– Я пить хочу.

– Может, вина?

– Давай.

Время послеобеденное, можно позволить и бокал вина. К тому же, ей необходимо немного смягчить волнение. Она ничего не могла с собой поделать. Ещё слишком мало времени прошло.

Дамир провел рукой по её лодыжке, задержавшись на колене. Его прикосновения вызывали приятное покалывание на коже. Ещё не возбуждение, но очень близко к нему. Аня внимательно наблюдала за мужчиной. Он что-то хотел сказать – она это чувствовала. Но промолчал.

Аня наблюдала, как он подходит к бару-холодильнику, достает бутылку вина и наливает в два бокала. Его движения были плавными. Как у хищника.