Твоя

И ради себя, конечно, тоже… Но, Дамир, я не хочу вот так. Вернее, не могу. Ты… – вздохнула, и легкие обожгла боль. – Ты и я, мы не можем находиться вместе, не получается не поругаться. Я не могу постоянно… защищаться. Я не хочу…

Аню прошибло. Одна волна сменялась другой.

Девушка просыпалась тяжело. И никак не ожидала, что утро выдастся таким бурным.

Её уже обвиняли в чем-то подобном…

Конечно, не такими словами. И обвиняла женщина. Но смысл тот же.

Не умела она использовать свой дар. Не получалось у неё.

Получаемая энергия образовывалась от секса и вытекала через него же. Через сексуальный контакт. Не прямой, конечно. Но всё же… Кожа к коже. Обнаженность.

Пора всё прекращать.

Встретить обычного парня, расстаться, наконец, с девственностью, закончить медицинский колледж, возможно, к тридцати годам поступить в институт и жить обычной жизнью. Иногда по выходным приезжать в реабилитационный центр, а потом долго гулять по парку с тем, кого выбрала себе в спутники.

И никакой больше сексуальной энергии. Подпитки.

Ни к чему…

Снова зазвонил телефон. На этот раз у Дамира. Мужчина, приглушенно выругавшись, достал его из кармана и рявкнул:

– Слушаю.

Аня отвернулась и подошла к окну.

Красиво тут. Вид нереальный. Лесопосадки, озеро, тропинки, по которым она не пройдет на закате.

А может, на всё махнуть рукой и уехать к морю? Продать недавно купленную квартиру, которую она так и не смогла принять как дом, как родное, полюбившееся место и присмотреть небольшой домик с калиткой? Такие часто изображались на картинках. Ей много не надо.

Ане стало себя жалко. Никчемная она ведьма.

И как девушка, видимо, никакая, раз её воспринимают как шлюху.

Не было ни злости, ни обиды на Дамира.

Сначала – да. Когда он шлепнул её по ягодице и затолкал в комнату. Бесцеремонно. А потом начал выкрикивать в лицо оскорбления. Одно за другим.

Красивый такой… Сильный. Только его сила направлена ей во вред. За волосы схватил, про грудь сказал. Он унижал намеренно. Его действия походили на ревность, не зря она про Николая ему рассказала. Не хотела ещё больших оскорблений.

Она всё-таки устала.

Очень.

А хуже всего то, что одиночество снова накатило.

Как в те вечера, когда шрамы ещё не побледнели, и она воспринимала себя уродиной, пряталась неделю от людей.

Ничего… Такое с ней бывало, когда лечение забирало много энергии. Странно другое – Дамир её вчера «подпитывал».

А сегодня истончил эмоционально.

Она краем сознания уловила, что он закончил разговор.

Слышала, как выдвинулся в её сторону.

Встал за спиной.

Она видела его в стекле.

– Мне надо ехать.

– Зачем ты мне об этом говоришь? Ты не должен меня извещать, – она приходила в себя. Жалость откатывала назад, сила возвращалась.

А с ней и уверенность.