Твоя

Всё, что шло дальше, было в глазах Дамира чистым расчетом.

Она идеально подготовилась для встречи с ним. Как ещё объяснить образ невинной девы в столь поздний час?

Миниатюрная, стройная. В светло-коричневом платье ниже колен, подчеркивающем её грудь и струящемся по бедрам, создающем общий образ легкости и невинности. Всё прикрыто, без пошлости. Идеально. На маленьких ступнях сандалии. Хорошо, что хотя бы не балетки.

Волосы темно-русые, даже больше к каштановому. Конечно же, длинные, как и полагается сейчас. Наращённые или свои так отрастила? Чуть вьются, струясь по плечам и спине.

Миловидное личико совсем лишено косметики. Пухлые губы, высокие скулы, пушистые ресницы. Глаза глубокие, бездонные. Брови аккуратные. Надо будет проверить, сколько она потратила на косметолога, наверняка и другие ребята из индустрии красоты поработали над безупречным образом невинности.

Чертова кукла!

Дамира, несмотря ни на что, повело. Где-то в глубине души что-то вспыхнуло, сдетонировало.

Красивая… Нереально просто.

Если бы увидел где-то на улице, остановился бы. Да, как в тех бульварных книжонках, рассказывающих о том, как проезжающий мимо миллионер видит на остановке одинокую красавицу и сразу же влюбляется. Сажает её в свой кабриолет и увозит на виллу, утопающую в зелени.

Маленькая поправка: Шаитовы имели миллиардное состояние. И давно не верили в случайности.

Трагедия с Булатом – тому доказательство.

– Дамир, вот девушка, о которой я говорил, – голос Макса выдернул его из поволоки легкого наваждения, куда он погружался, разглядывая девушку.

Что-то в ней было.

Притягательное.

Дамир скривил губы. Переработал, мужик, раз уже готов видеть в каждой встречной авантюристке нежность и невинность.

– Я понял, – не смягчая голоса, сказал он, ещё раз прохаживаясь по ней циничным взглядом. – Итак, ты ведьма. Или ворожея. Приму любую интерпретацию. Не суть. У тебя ко мне разговор. Я готов выслушать и обсудить детали.

Девушка едва заметно вздрогнула и нахмурила."

"– Меня зовут Аня, – негромко проговорила она.

Голос тоже приятный. Нежный.

По спине Дамира прошла предвкушающая волна.

Он хотел услышать, как эта девочка стонет, когда кончает.

Прежде чем, она ляжет под Булата, или начнет удовлетворять брата всеми видимыми и невидимыми способами, он сам её попробует. Непременно. Узнает, так ли бархатиста белоснежная кожа, как кажется на первый взгляд. Намотает волосы на кулак, когда поставит её на колени…

– Что ж. Приятно познакомиться, А-няяя, – он намеренно растянул её имя, давая понять, что именно думает и про неё, и про их знакомство.

Максим, стоящий за спиной девушки, тоже усмехнулся и покачал головой. Он прекрасно знал Дамира. Умел считывать эмоции малознакомых людей, что говорить про того, с кем был многие годы рядом.