Твоя Невольница, или Истинная для Дракона

Дёрнувшись в надёжных объятиях, я оглядела незнакомую комнату, не сразу вспомнив, где нахожусь. Судя по яркому солнцу за окном, время давно перевалило за полдень.

– Что-то случилось? – хриплым со сна голосом спросил Вилар.

Мотнув головой, я встала, подошла к окну и выглянула наружу, устремив взгляд к хвойным гигантам, окружающим деревеньку.

– Я не пойду в замок. Мне надо… Понимаю, звучит странно. Но мне надо дальше в лес. Там что-то есть. Оно зовёт.

Вилар поднялся с кровати. Я слышала его шаги, пока он подходил ко мне. Сильные ладони сжали плечи.

– Это рискованно.

– Знаю, но… я уже всё решила, – слова дались легко.

Я всеми фибрами души ощущала, что должна поступить именно так. Огонь в груди тянул в лес, и я каким-то шестым чувством знала, что стихии не стоит противиться: она укажет верный путь и спасёт в случае опасности.

Вилар молчал. Лишь его тяжёлое дыхание ерошило волосы на макушке. Я не просила его следовать за мной. Понимала и то, что он может увести меня с собой силой. Но всё же надеялась, что он прислушается и не бросит меня одну в чаще леса.

– Раз ты приняла решение, то мне остаётся лишь поддержать тебя на этом пути, – с улыбкой произнёс он, а губы коснулись моей макушки в мимолётном поцелуе.

От его слов в душе родилось маленькое солнышко, отогревая замёрзшие от напряжения мускулы и даря облегчение. С живым драконом в попутчиках в лесу будет совсем не страшно. А там, уверена, ждёт моя судьба.

Глава 27

Юлия

Не было прощаний. Ниннель проводила нас за пределы деревни. Украдкой вручила нам ещё одну сумку, дополнив наши припасы. Кажется, не хотела отпускать нас. Но Вилар не желал брать её с собой. Считал, что та обманула меня с кольцом. Я не стала спорить. Он принял моё решение, а я его.

Подниматься в воздух не рискнули, чтобы не обнаружить себя, потому брели через лес. Я опасалась, что зов исчезнет и что он был ярок только во сне, но он, наоборот, усиливался. Видимо, мы находились близко к нужному месту. Мне казалось, Вилар знает, куда мы идём, просто молчит. В дороге нечем было заняться, поэтому мы много разговаривали. Кажется, впервые с нашего знакомства откровенно, ничего не умалчивая. Не думала, что, раскрывшись, начну чувствовать себя настолько легко. И уж точно не предполагала, что сам Вилар отнесётся к моему происхождению столь спокойно.

Он с интересом расспрашивал меня о Земле, жизни в приюте. И я как на духу рассказывала, как бывало сложно, про первые драки и слёзы, нашу с девчонками дружбу против всех, про любимых, но строгих воспитателей и походы в театры, музеи, на пикники. Потом разговор перешёл к Вилару. И я уже слушала рассказ о его обучении воинскому делу о путешествиях по стране, о сложных отношениях с отцом и почти забытых воспоминаниях о матери.