Твоя (не) родная семья (СИ)

— Анжелика Анатольевна обсуждала сегодня вас в переговорной. Думала, никто не понимает на французском.

Давыдов усмехается.

— Что она сказала?

— Она ведет переговоры с акционерами, и большинством голосов вас не поддержат. А когда вы послали меня к ней за подписями, решила меня проверить.

— Как?

Давыдов играет ручкой и смотрит, как сверкает стальное перо. Я не вижу глаз, а лицо Олега ничего не выражает. Понятия не имею, какое впечатление на нее оказывает мой рассказ.

Даже не понимаю, верит мне или нет!

— Обратилась по-французски, пытаясь узнать, понимаю ли я. Предложила работать на нее.

Давыдов вдруг поднимает взгляд. Спокойный, уверенный в себе и умный.

— И что вы сделали?

— Сказала, что не понимаю и ушла.

— Вижу Анжелика Анатольевна вам не нравится. Она уже предпринимала попытки увести мои кадры. Знаете, Камилла… — он со вздохом смотрит на часы. — Давайте выдвигаться в ресторан.

Он так и не сказал, принята я или нет, и я не спрашиваю, боясь показаться слишком настойчивой. Беру сумку в приемной, мы спускаемся на другом лифте, о котором я не знала.

— Этим лифтом пользуются руководители и их помощники, — говорит он, замечая мое удивление.

Замечаю, что что кнопок в нем больше — лифт идет выше, чем второй, для обычного персонала.

Машина уже припаркована напротив выхода. Как только мы появляемся в дверях, водитель распахивает перед нами заднюю дверь. Мы с Олегом садимся на сиденье вместе. Скрипит кожа, пахнет роскошью и шикарной жизнью.

Я вдруг понимаю, что если Олег Владимирович возьмет меня, то эта роскошь будет окружать меня каждый день, потому что я стану его тенью, его второй рукой, и всегда буду рядом. Пусть не с ним. Но рядом. Одной ногой в мире с приставкой ВИП.

— Как всегда, — говорит Олег, и машина плавно трогается.

Мы ужинаем в центре, и вид ресторана поражает меня. Это сочетание классики, но дорогой, и чего-то элитного, что незаметно, но отчетливо висит в воздухе. Впервые встречаю такую атмосферу в ресторане.

Нас провожают к столику, мы садимся.

Я на нервах. Выгляжу устало после нервного и непростого физически дня — пришлось побегать по отделам и с многим разобраться. Одежда совсем простая для такого места. Удобно мужчинам: надел костюм — и в пир, и в мир. И на работу, и на свадьбу, и на похороны — к друзьям или на собственные, если так сложатся обстоятельства. Нам, девушкам, с нарядами сложнее.

Официант терпеливо ждет в полупоклоне.

Есть очень хочется, но я открываю меню и тушуюсь. Во-первых, перед незнакомым человеком, моим боссом в перспективе, неудобно есть. Во-вторых, цены в меню пугают, кто за это будет платить?

— «Цезарь», — негромко говорю я, отдавая отчет, что после салата денег не останется и ночь в поезде придется провести голодной.

Давыдов наблюдает за мной.