Твоя наследница

И я прикладываю максимум усилий, чтобы улыбнуться ей в ответ и ни в коем разе не показать всего того шквала эмоций, что грозит снести меня с ног.

Смотрю только на дочку. Руку мужчины игнорирую.

Ничего нового в ней нет.

А все, что могу увидеть, прекрасно помню и так. С закрытыми глазами, если захочу, легко представлю, потому что, оставшись одна почти семь лет назад, я часами рассматривала снимок на телефоне, запечатлевший его кисть с родимым пятном.

Единственное фото, которое люди, присланные семейством Цикал, пропустили и не стерли, когда методично уничтожали любые намеки на то, что мы когда-то были с ним вместе. Пусть и совсем недолго.

Мне ничего не осталось от нашего прошлого, один лишь только кадр, сделанный в шутку, пока Давид спал.

Ах, нет.

Еще осталось разбитое сердце и… наша девочка.

Нет.

Моя.

Только моя девочка. Мое сокровище.

— Это случайное совпадение, Амина, — улыбаюсь малышке шире.

Ерунда, что скулы сводит от напряжения.

Чтобы отвлечь ее, обнимаю за хрупкие плечики и показываю в сторону Богдана и Нади. Ребята стоят в паре шагов от нас, пританцовывая на месте и поглядывая в сторону шатра для ребятни: вроде как и на Шрека им посмотреть поближе хочется, тот уже пришел на праздник с огромной охапкой разноцветных воздушных шаров, но и Мину бросать одну — не вариант.

— Бери друзей и бегите к крестной, она вас уже потеряла, — легонько подталкиваю дочь.

— Но мамочка…

— Сладкая моя, там уже аниматор скоро плакать начнет, что ему не с кем веселиться, — киваю на зеленого человечка.

— Уф, ладно, — заметив, что так привлекло друзей, моя девочка резво отшагивает в их сторону.

И когда я уже думаю, что легко отделалась и всё самое страшное осталось позади, дочь выдаёт:

— А в детстве ты говорила, что у папы такая же родинка.

Глава 2

ДАВИД"

"— Чего такой напряженный, брат? — Алекс подходит сзади и хлопает по плечу. — Проблемы в бизнесе?

— Нет, брат, в личной жизни, — засовываю руки в карманы и сжимаю кулаки, поворачиваясь к нему.

Алекс Гроссо — лучший и единственный друг с младых лет, разглядывает меня с широкой улыбкой. И я не сдерживаюсь, улыбаюсь в ответ, а потом обнимаю побратима, которого не видел слишком долго.

А он изменился, делаю вывод, вспоминая всегда серьезного парня, каким тот был семь лет назад, когда я уехал из России.

Надо же, как много всего за это время произошло. Алекс стал закоренелым семьянином, многодетным отцом и, судя по довольной роже, безумно счастливым человеком. Хотя из нас двоих именно он всегда открещивался от такого развития событий.

Карьерист и безжалостный делец, он видел себя только в бизнесе, именно его ставил во главу угла, а женщин менял, не задумываясь, как только они пытались перебраться из категории «однодневка» в статус единственной и незаменимой.