Твоя наследница

— Это мой личный номер. Только для близких людей. Я хочу, чтобы он у тебя был.

Обозначил доходчиво.

Взяла и без слов убрала в карман."

"Желание смять бумажку и демонстративно выкинуть ее в урну, гордо вздернув нос и заявив, что нам с дочерью от него ничего не нужно, даже в мыслях не промелькнуло. Не потому, что увидела какую-то призрачную выгоду от вдруг появившегося на горизонте отца моей девочки. А потому что здраво оценила последствия того, что о наследнице Давида Цикала скоро станет известно многим.

Шило в мешке не утаишь. Если Давид сказал, что не отступит, значит, так и сделает. А люди — не слепые, особенно те, кого значимая в сфере бизнеса фигура Цикала очень интересует.

Так, хватит рефлексировать, даю себе мысленную команду и вылезаю из уже припаркованной машины. Забираю с заднего сидения два чемоданчика с косметикой и остальной приблудой, без которых в работе, как без рук, и захожу в «Приму».

Привычная обстановка действует положительно: успокаивает и настраивает на лучшее. Перебрасываюсь с девочками впечатлениями от работы с клиенткой, выслушиваю отчет о произошедшем за время моего отсутствия, даю указания по завтрашнему дню, поскольку до субботы здесь уже не появлюсь, и прощаюсь.

Пора забирать Амину.

Дочка, словно чувствует мое настроение, на прогулке не настаивает, и мы проводим тихий вечер дома вдвоем, играя в настольные игры и вновь поедая мороженое. Вот что-что, а оно нисколько нам обеим не надоедает.

Сладкоежки, что тут еще скажешь.

Влад не звонит ни в среду, ни в четверг, но это отмечаю как-то мимоходом, где-то на периферии сознания, когда в десять вечера укладываю Амину спать. Пропажа жениха не особо расстраивает. А точнее, воспринимается спокойно.

Так, ни тепло, ни холодно. У себя в голове я уже приняла решение расстаться, осталось только озвучит это Зубкову при личной встрече.

Бездумно брожу по затихшей квартире, отмечаю, что на улице стало совсем темно и нужно бы включить свет. Или не нужно. Дома хорошо при любом раскладе.

Меня слегка знобит. Не простыла, скорее, так выходит нервное напряжение от эмоционально сложного дня. А вот холод я не люблю. Потому иду в спальню, достаю из шкафа кофту, когда-то очень давно связанную руками мамочки, и с удовольствием ее одеваю.

Вот теперь отлично.

И пусть она уже старая и видно, что поношенная, но все равно очень любимая. А еще греет так, что кажется, будто мама находится в этот момент рядом и нежно обнимает, делясь теплом.

Спать не хочется, валяться и смотреть телевизор тоже. По въевшейся за годы привычке устремляюсь в кухню. Варю кофе и занимаю любимое место на подоконнике.

Вот теперь всё правильно.

Хорошо. Спокойно. Привычно.

Мысли сами собой устремляются к Давиду.

Не сопротивляюсь, знаю, что бесполезно.

Сегодня тянет на воспоминания.