Твоя наследница

— Мы могли бы поговорить в парке, — киваю в сторону небольшого зеленого сквера на противоположной стороне автострады.

А что? Хорошая идея, кстати.

— Шумно и слишком многолюдно. У меня есть другое предложение, — качает головой Давид, но большего не озвучивает.

Он так и стоит у распахнутой двери, ожидая моих действий.

— Я хотела бы поехать на собственной машине, — очередная попытка проявить самостоятельность."

"— А чем не устраивает моя? — густая черная бровь демонстративно медленно поднимается вверх, а в голосе явно слышится подначка. — Не доверяешь?

Хороший вопрос.

Вот только… говорить правду — глупость с моей стороны.

— В шесть я должна вернуться, — сдаюсь, понимая, что сама затягиваю встречу, а время и так не резиновое. — Мне дочь из сада забирать.

— Сделаем, — звучит уверенно.

И вот такой ответ, подразумевающий под собой «мы», а не «ты» напрягает.

Что же ты задумал, Давид?

Глава 6

ЮЛЯ

— Зачем мы здесь? — уточняю, повернувшись к Цикалу, когда машина паркуется возле дверей ювелирного салона.

Молодой охранник, тот что сидел на переднем пассажирском сидении, выходит на улицу и распахивает дверь с моей стороны, предлагая руку. Но я не двигаюсь с места, ожидая ответа от Давида.

За время поездки мы не перекинулись с ним ни словом. Он молчал, лишь время от времени прожигал меня нечитаемым взглядом.

Не видела, но чувствовала. Так с первого дня знакомства повелось. Стоило ему обратить на меня внимание, как по коже словно кисточкой кто-то проводил. А самообладание летело коту под хвост.

Так, ладно, не об этом сейчас.

А о тишине в поездке.

Раз Давид молчал, хотя был инициатором встречи, то уж я и подавно не издавала ни звука. Только бездумно пятилась в окно, ничего в нем не замечая, и усердно старалась привести мысли в порядок.

А они, настырные, все бушевали и бушевали.

Вот вроде бы и в курсе уже была, что Давид вернулся и скорее всего захочет встретиться, чтобы поговорить об Амине. Весь вечер воскресенья и понедельник занималась самовнушением, чтобы панику отринуть подальше и вести себя, как взрослая, уверенная в себе женщина, как мать, в конце концов.

А по итогу — всё без толку!

Мямля и трусиха. Стоило его увидеть, и вновь полный раздрай в душе. И никакие техники, никакие аутотренинги не помогают установить штиль.

Бес-по-лез-но.

Встречаюсь глазами с Цикалом и заставляю себя не опустить ресниц.

Мне действительно интересно, что он задумал.

— Мы же с тобой крестные, как никак, — произносит он неторопливо, скользя по моему лицу серьезным взглядом. — А значит, должны сделать близнецам Гроссо подарок.

Вот те на!

Настолько обыденный разговор из уст Давида кажется чем-то нереальным.

Моргаю раз. Другой.

Сглатываю.

— Но-о, я уже подготовилась, — выдаю в итоге и озадаченно пожимаю плечами.