Твоя наследница

Неужели память подводит? Или Карина там, наконец, забеременела?

— Твоя сестра сделала столько абортов, что теперь ей это явно не под силу.

— Посочувствовал бы, но зачем? Это ее выбор, — пожимаю плечами.

Мне действительно наплевать.

— Ее Ахмет бросил, — продолжает отец.

Не знаю, на что он рассчитывает. Но проникаться проблемами предателей я не намерен. Урок запомнил слишком хорошо.

— Это потому что я не дал денег на выборы? — всё же припоминаю одно из последних требований сестры, которое проигнорировал.

— Я тоже не дал. Ахмет обнаглел, а Карина заигралась. Пора им обоим повзрослеть, — следует жесткий ответ.

— Умная мысль, — вот с этим не могу не согласиться.

— Я воспитал плохую дочь. Жадную, ленивую и очень злую, — шокирует родительское признание.

На какое-то время я даже теряюсь. Кто-кто, а Дамир Цикал всегда ставил себя выше других и никогда не скрывал этого, потому и собственные ошибки не признавал.

— Сочувствую, — выдаю в итоге.

— Сынок, прошу, позволь увидеть Амину.

Отец вновь возвращается к началу разговора. Вот только порадовать я его не спешу.

— Это решать не мне, а моей жене. Но не думаю, что она будет столь великодушна после всего, что ей пришлось пережить по моей и вашей вине тоже.

— Давид, я признаю, что был не прав, когда решил украсть тебя у русской и хотел оставить здесь в Турции, при себе. В итоге испортил жизнь вам обоим, а себя лишил радости быть дедом и баловать внучку. Но сейчас, сынок… Мне осталось недолго. Врачи поставили диагноз. Лейкоз. Будь снисходителен.

— Извини, но я не стану просить Юлю. Тем более, что ей теперь нельзя нервничать, — открыто намекаю на наше новое положение.

Ага, вот так. НАШЕ. Общее. Я ни за что не пропущу ни одного дня беременности супруги. Разделю с ней каждый, потому что всегда буду рядом.

— Мы приедем, — раздается из-за спины спокойный и уверенный голос жены.

— Родная? — оборачиваюсь к Юле, протягивая руку и предлагая свою поддержку. Любимая девочка подходит ближе и прижимается к моему боку. Обнимаю ее, действиями давая понять, что все в порядке. Я на ее стороне. В любой ситуации, в любом деле, в любом вопросе. — Ты не обязана.

— Знаю, но нужно быть сильными и прощать обиды. Особенно, если провинившиеся признают вину, — Юля приподнимает подбородок и открыто смотрит в глаза человека, которого в Стамбуле многие еще до сих пор боятся. Моя храбрая и добрая жена оказывается мудрее нас всех. — Надеюсь, Дамир Оскарович, у вас есть в запасе пара месяцев. Потому что мы сможем прилететь только тогда, когда мне разрешит врач.

— Спасибо, дочка, — отвечает старший Цикал чуть просевшим голосом и немного склоняет голову. — Я дождусь.

Бытует мнение, что люди не меняются. Не знаю, правда это или нет.