Твоя наследница

Ее нельзя не заметить, если ты не слепоглухонемой.

Но, с другой, не очень. Она — моя, потому нечего пялиться. В следующий раз таким добрым точно не буду, возьму за шкирку, открою аварийный люк и отправлю в свободный полет без парашюта.

— Нет, ну правда, я же, как и Амина, ничего толком не знаю, всего один раз летала, вдруг тоже чего-то важного не знаю, — не сдается Котова.

— Юлечка, солнышко, всё, что нужно, ты, моя хорошая, знаешь и видишь, а если каких-то павлинов не видишь, то я очень рад, — выдаю ей полную белиберду и меняю тему, рассказывая об острове.

Не знаю уж, понимает она причины моих терзаний или нет, но ехидная улыбка на ее губах появляется.

Дьявол, оказывается, ревность — довольно противное чувство, вызывающее, как минимум, кислый привкус на языке."

"Поскольку мои красотки на все предложения с местом обитания лишь пожимают плечами, предоставив выбор мне, то я останавливаюсь на чем-то среднем. Небольшом двухэтажном бунгало на воде с собственным небольшим бассейном на нижней террасе.

По глазам, голубым и карим, понимаю, что угадал.

— Это всё наше? — с придыханием уточняет Амина, в то время как Юля лишь хлопает длиннющими ресницами, слегка приоткрывая идеальные губы.

— Наше, — подмигиваю дочке. — Можешь первая выбрать комнату.

Предлагать два раза не приходится, кудряшка уносится вперед, я же сосредотачиваюсь на самой красивой девушке на свете, заставляющей мое сердце стучать в два раза чаще.

— Юль, а тебе как? Нравится? Если захочешь, можем…

— Давид, прекрати, тут сказочно, — обрывает она мою речь, не дослушав. — Я же за границей, можно сказать, ни разу в жизни не была. Не считая того раза, когда прилетела к тебе в Турцию семь лет назад.

— Прости за это, родная, — подхожу к ней ближе и убираю за ухо волнистый локон, выбившийся из свободно заколотого пучка.

Что очень радует, она не отшатывается, а лишь на секунду прикрывает веки, пряча глаза цвета неба. Будто, как и я, хочет более полно впитать мое прикосновение.

— Папа, мама, — кричит Амина, разрывая волшебный момент, — я выбрала. Идите скорее, покажу.

Самое время, уговариваю себя.

Еще бы немного, и я вряд ли смог остановиться, чтобы не коснуться желанной женщины снова. Только уже не руками, а губами ее безумно вкусных губ.

— Пойдем? — произношу хрипло, замечая на щеках Юли легкий румянец.

Да, родная, ты тоже ко мне неравнодушна. И это безмерно радует.

Глава 38

ЮЛЯ

Думала ли я хоть когда-то, что судьба столкнет нас с Давидом вновь?

Совру, если скажу «нет».

Думала, представляла, фантазировала.

Но мои фантазии все же были немного другими. В них я всегда проходила мимо него, гордо вскинув подбородок, одна или с дочерью, и всячески демонстрировала, что у меня все прекрасно.