Твоя наследница

 — Кстати, я совершенно не шутил, когда в прошлый раз предлагал пожениться и родить Амине братика или сестренку.

— А мне кажется, ты издеваешься, — не уступаю.

В какой-то момент даже ловлю себя на мысли, чтобы выдернуть руку и разомкнуть наши сплетенные в замок пальцы, но сразу передумываю.

Не смей, Юлька! Лучше кайфани по полной, а характер и позже покажешь.

Ну да, ну да!

Просыпается давно дремавшая внутренняя язва.

Пользуйся моментом, Котова! А то будешь нос задирать, вообще мужика упустишь.

— Юля, — Давид ловко заступает дорогу, перехватывает обе мои ладони своими и делает шаг навстречу, буквально сталкивая нас. — Знаю, что причинил много боли в прошлом, и ты боишься мне доверять. Но, пожалуйста, подумай и дай шанс. Нам обоим. Я совершенно серьезен. Ты мне очень нравишься. Ты дорога мне. Не знаю, любовь ли это, но я думаю о тебе постоянно. И хочу быть с тобой и дочерью каждую минуту. Я больше не подведу. Обещаю.

— Давид… — признание сбивает с ног.

Цикал — закрытый человек, от него не ждешь каких-то романтических признаний.

Да я вообще ничего не жду…

А тут… И от НЕГО…

Ладно, жду… — признаюсь себе тихо-тихо, скрестив пальчики.

Но когда получаю, буквально столбенею.

Ожидание и реальность. Вот они, две непересекающиеся вселенные, которые вдруг сталкиваются и…

— Ты специально это делаешь? — спрашиваю, подозрительно прищурившись.

— Ты о чем? — включает он полное непонимание.

— Стараешься отвлечь меня от переживаний из-за Влада и его бандитских дел? Хочешь, чтобы я думала ни о нем, а о тебе?

— А у меня получается отвлечь? — тут же отшучивается он, но в следующее мгновение вновь становится серьезным. — Одно, Юль, не исключает другого. Но то, что я сказал, шло от души, а не ради какой-то цели. И мне жаль, если ты в каждом моем слове ищешь подвох.

— Давид, я…

— Тшш, не торопись с выводами и просто подумай об этом. Не сейчас, когда созреешь. А я буду ждать.

* * *

Во вторник возвращаются Гроссо. Счастливые, загорелые и отдохнувшие.

Целую в щеку Алекса и долго обнимаюсь с Соней, понимая, как сильно по ней скучала. Все же ежедневные созвоны приучили меня к тому, что подруга всегда где-то рядом. А две недели тишины с редкими сообщениями через WhatsApp — как-то чересчур маловато.

— Привет, богатырь! Ух, и откормила же тебя мамочка.

Подхватываю на руки явно прибавившего в весе крестника, пока его родители тискают своих старших детей. Илюшка смешно «ломает» бровки домиком и пускает пузыри, грызя кулачок.

— А Любашка все такая же малышка, — сетую, подходя ближе к Давиду, прижимающему к груди крестницу. — Приве-ет, куколка!

— Агх, — раздается мне громко в ответ.

Крохотная ручка пару раз взмахивает, а затем цепляется за пуговицу мужского пиджака.