Твоя на одну ночь

Да и королевский прасол – не тот человек, которого стоило иметь во врагах.

– Ну, так что, любезный? – прищурился месье Ланс. – По рукам?

Сделка была заключена, и скупщик переместился к другому прилавку.

Мы же рванули к своей палатке. Но оказалось, что там прасол уже побывал.

Жерар – помощник Фифи – рыдал, сидя на невысоком топчане. Когда мы подошли, он разжал ладонь, и мы увидели на ней одну-единственную серебрушку.

– Что он забрал? – разом побледнела мадам Креспен.

Но ответ был понятен и без его слов – на прилавке почти ничего не осталось.

– Он взял рулон коричневого полотна, рулон желтого и еще три некрашеных, – доложил шустрый парнишка, бывший у нас зазывалой.

Это был почти весь наш товар. Мы рассчитывали получить за него не меньше десятка монет.

– Он сказал, что такую ткань только в свинарнике вместо соломенной подстилки класть, – Жерар пришел в себя и принялся рассказывать, шмыгая носом. – Что, покупая ее у нас, он оказывает услугу здешним покупателям, избавляя их от такого ужасного товара. Что мы должны быть горды, что столичные портные попытаются хоть что-то сшить из этой ветоши."

"Фифи гневно сжимала и разжимала кулаки. Жерар переводил испуганный взгляд с меня на нее. Но я на него совсем не сердилась. Кто смог бы устоять перед таким напором наделенного некоторой властью человека? Мне было только обидно, что из-за бесчестного месье Ланса мы сами не сможем купить многое из того, что нам нужно для мануфактуры.

А еще хотелось проучить его за то, что он отбирает последнее у тех, кто трудится, не покладая рук.

Решение пришло неожиданно. И если голос разума и подсказывал мне, что не стоит ввязываться в эту авантюру, то я предпочла его не услышать.

– Он обошел уже все ряды с тканями? – спросила я у нашего зазывалы.

– Никак нет, сударыня, – бойко ответил тот, – остался еще соседний. Там ткани поизящнее, не местные – привозные.

– Прекрасно! – кивнула я. – А есть ли там свободные палатки? И можем ли мы одну из них быстро снять?

– Запросто, ваша светлость! – это уже сказал Жерар. – Только на что нам она? У нас единственный рулон остался, да и тот даже небеленый. А за съем на день пару медяков отдать придётся.

Мадам Креспен тоже смотрела на меня с удивлением.

– Что вы задумали, хозяйка?

Но объяснять было некогда.

– Снимай палатку и тащи туда этот рулон. Да сам на глаза прасолу не показывайся.

– Я с вами, ваша светлость, – увязалась со мной Фифи.

Но я покачала головой:

– Не нужно. Этот Ланс наверняка видел вас не однажды. А тут нужен незнакомый ему человек. Лучше скажите – какая ткань сейчас самая дорогая?

Если она и задумалась, то только на секунду:

– Грогрон, ваша светлость! Это плотный шелк, его с востока привозят. Страшно красивый и дорогой.

– Превосходно! – откликнулась я.