Твоя на одну ночь

Я въехал в столицу еще не поверженного, но уже близкого к тому государства на великолепном гнедом коне и с холодной вежливостью принял поднесенный мне хлеб.

Во дворце по случаю нашего визита были даны несколько балов (совершенно излишняя, как мне показалось, роскошь), на одном из которых я познакомился с принцессой Лилиан. Девушка оказалась весьма недурна собой, особенно если бы смыла с себя тот слой пудры и румян, который был щедро нанесен на ее лицо.

Мы были представлены друг другу должным образом, и я имел возможность оценить ее умение разговаривать на нескольких языках (в том числе – на камрийском) и хорошее знание живописи и литературы.

Я не подавал вида, но для себя еще дома решил, что этот союз выгоден обеим сторонам, и отказываться от него было бы неблагоразумно. Наследником Эльзара Восьмого был младший брат Лилиан – юноша физически слабый и легко поддающийся чужому влиянию. Как мне доложили, старшая сестра тоже была в числе тех людей, к чьему мнению он прислушивался.

А были еще и младшие сестры, которые однажды тоже могли удачно выйти замуж и стать княгинями или королевами. Словом, женившись на Лилиан, я мог надеяться, что сразу несколько монарших домов окажутся связаны с нами родственными узами.

Забавно было наблюдать за тем, как его величество смотрел на меня с выжидательной любезностью, не решаясь поторопить с принятием решения. Но если эльзарийцы рассчитывали на то, что ради брака с Лилиан я соглашусь отказаться от притязаний на часть их земель, то они сильно ошибались. Война была развязана именно ими, и моя страна имела право на контрибуцию.

Во дворце был отличный стол и мягкие кровати, и каждую ночь я спал как младенец. Но всё же пять лет военных действий приучили меня к тому, что нужно было постоянно быть начеку, и когда в одну из ночей в моей спальне чуть слышно скрипнул паркет у дверей, я мгновенно проснулся и нащупал лежавший на прикроватном столике кинжал. А потом быстро вскочил и метнулся к окну.

– Ваше величество, прошу вас, только не поднимайте шум! – голос был тихий, женский.

– Ваше высочество? – изумился я.

Я зажег свечу. Принцесса стояла у самых дверей, кутаясь в светлую шаль. Мне хотелось надеяться, что под шалью на ней было платье, а не ночная сорочка.

– Ваше величество, позвольте мне сказать, – она сложила руки в умоляющем жесте.

Я накинул на плечи халат, теряясь в догадках, что могло заставить ее пойти на столь вопиющее нарушение всяких приличий.

– Я знаю, я не должна была приходить сюда, но я хотела вам сказать, как я рада, что война заканчивается, и между нашими странами наконец-то установится мир, – она сделала шаг вперед, но наткнувшись на мой осуждающий взгляд, продвинуться дальше не решилась. – Мой отец не спит уже которую ночь. Я вижу, как он волнуется.