Твоя на одну ночь

Рана затянулась быстрее, чем пузырек наполнился хотя бы на четверть, но я решила, что этого достаточно – ведь маг говорил всего о нескольких каплях."

"Сначала я хотела передать ему пузырек, не выдавая себя. Отправить с посыльным, сопроводив запиской. Но кто знает, как отнесся бы Леру к такому посланию? Быть может, он не принял бы его всерьез, и драгоценное время было бы упущено.

К тому же, королева была права – довольно тайн. Когда Алан узнает, что Эдмон – не его сын, как он выдержит подобный удар? Разгневается, объявит Эльзарии войну или придет в отчаяние? Разве не станет в такой момент лучшим лекарством обретение другого сына?

На сей раз во дворце я потребовала аудиенции у графа Леру, и слуга без долгих разговоров проводил меня к нему. За эту ночь маг постарел на несколько лет, и худые руки его, которыми он подвинул стул, приглашая меня присесть ближе к камину, судорожно тряслись.

– Что привело вас ко мне, ваша светлость? – мне показалось, или он смотрел на меня с надеждой?

Я протянула ему пузырек.

– Прошу вас, ваше сиятельство, быть может, с этим ваше снадобье всё-таки станет противоядием.

В его глазах блеснули слёзы:

– Это кровь вашего сына, ваша светлость? – я не сразу, но кивнула. – Значит, я не ошибся. Я подумал об этом еще тогда, на празднике в королевском саду. Я не слышал, чтобы кто-нибудь, кроме Кайрингов, владел той магией, которая есть у вашего сына.

– Вы рассказали об этом его величеству? – тихо спросила я.

Он покачал седой головой:

– Нет, мне показалось это слишком невероятным. Значит, ваша светлость, вы и есть та девушка, которую барон Дюваль пытался отыскать? Какое удивительное открытие! Но я надеюсь, что мы поговорим об этом в другой раз, и вы сами обо всём расскажете его величеству. А сейчас, простите, я вынужден удалиться. Может быть, вы побудете пока здесь? Если вам что-нибудь понадобится, позовите моего слугу – он принесет еду и напитки.

Я с благодарностью кивнула. Мне не хотелось уезжать из дворца, не узнав, подействовало ли противоядие.

Граф Леру не возвращался слишком долго, и я со стула перебралась в тоже стоявшее у камина кресло, да там и уснула.

Когда я проснулась, то обнаружила, что я укутана теплым пледом, а граф уже вернулся и сидел сейчас за столом.

– Как его величество?

Граф улыбнулся:

– Ему уже лучше, ваша светлость. Нет, он еще не пришел в себя, но его щеки порозовели, а дыхание стало ровным. Думаю, потребуются пара дней, чтобы последствия отравления полностью прошли.

– Но его враги могут предпринять еще одну попытку, – забеспокоилась я. – Он слишком уязвим, пока находится в Луизане. Не удивлюсь, если окажется, что в отравлении участвовал кто-то из ваших слуг.

Лицо графа стало мрачным, и он кивнул с самым серьезным видом:

– Вы правы, ваша светлость. Так оно и оказалось.