Твоя на одну ночь

– Что-то случилось, Джейн? – он всё-таки подошел ко мне вплотную, взял за руку, и я ее не отняла. – Прошу вас, скажите!

Я замотала головой, боясь, что не смогу сдержать слёз, и они ответят на его вопрос куда откровеннее, чем я сама.

Он не имел права ни о чём меня спрашивать. Даже несмотря на то, что был королем.

В дверь постучали, и я отшатнулась от его величества. А вот он, к его чести, продолжал стоять на том же месте.

– Ваша светлость, – в дверь заглянула няня Джереми, – ваш сын спрашивает, можно ли ему сегодня покататься на пони? Его светлость примерно вёл себя всё утро, и учитель фехтования им весьма доволен.

Я не успела ответить, как Алан спросил:

– Так ваш сын уже фехтует? Я бы хотел на него посмотреть. Я с удовольствием показал бы ему несколько отличных приемов, о которых знает не каждый фехтовальщик.

Я сглотнула подступивший к горлу комок и с трудом подобрала слова для ответа:

– О, он еще только начал этому учиться.

– Если хотите, мы можем взять на прогулку и его светлость, – предложил Алан. – Думаю, мальчику будет полезно выехать за город.

Неужели, чтобы провести со мной несколько часов, он готов был пойти даже на это?

Чувство радости и материнской гордости боролись во мне со страхом. Я не могла позволить им увидеться. Не знаю, почему, но я была уверена, что если Алан увидит Джереми, то что-то непременно случится.

– А еще его светлость опять открыл дверь в комнату со старинным оружием, – пожаловалась няня. – Не представляю, как он это сделал – я не давала ему ключа.

У меня помутилось в глазах. И боюсь, я ответила слишком резко:

– Ступайте, Анаис! Да, его светлость может покататься на пони – но только в нашем парке.

– Простите, ваша светлость, – смутилась она и выскользнула из комнаты.

К счастью, Алан не обратил на ее слова о ключе особого внимания.

– Сколько лет вашему сыну, Джейн?

Мы ступали на тонкий лёд, и я ответила не сразу.

– Почти десять, ваше величество.

– Столько же, сколько и моему. Правда, Эдмон не испытывает влечения ни к верховой езде, ни к шпагам, – он сказал это с заметным сожалением. – Но вернемся к нашему разговору, ваша светлость. Мне показалось, или вы действительно начинаете избегать моего общества? Надеюсь, не мое поведение тому причиной?

В его темных глазах плескалась грусть. На сей раз он не сделал попытки подойти ко мне, и мы разговаривали на расстоянии.

– Разумеется, нет, ваше величество. Ваше поведение безупречно, – я отметила, что при этих словах он усмехнулся. – Но мне не хотелось бы ставить под сомнение ни свою, ни вашу репутацию. Мы не можем позволить себе, чтобы во время прогулки нас кто-то увидел, – это прозвучало двусмысленно, и я поспешила добавить: – я хотела сказать, что мы должны думать не только о себе…

– Я понимаю, Джейн, – перебил он.