Твоя на одну ночь

Я только подумала об этом, как сразу же вынуждена была признать, что я тоже отнюдь не свободна в своих поступках. Мне хотелось бы быть с Аланом, признаться ему, что у него есть еще один сын. Но это было невозможно. Я никогда не скажу ему о Джереми.

Я тряхнула головой, отгоняя невеселые мысли.

– Вы были влюблены в другого человека?

Ее величество вздрогнула, а потом несмело кивнула.

– Вы осуждаете меня за это, ваша светлость?

Я торопливо воскликнула:

– О нет, ваше величество! Как я посмела бы вас осуждать?

– Я влюбилась в самого смелого человека Эльзарии, – а вот на сей раз улыбка на ее губах была светлой. – Тогда шла война, а он участвовал в самых важных и кровопролитных битвах. Он так отчаянно бросался в бой, что я сходила с ума от беспокойства. Он был одним из самых молодых, но при этом самых мудрых наших военачальников, – тут она остановилась на секунду, но продолжила: – Впрочем, раз уж я решилась на откровенность, то могу назвать и его имя – герцог Дюплесси.

При этих словах я посмотрела на нее с пониманием. Леонард Дюплесси был национальным героем Эльзарии – его имя с уважением произносил каждый солдат, вернувшийся с Пятилетней войны. Он был храбр как лев и при этом скромен. У него было столько заслуг перед страной, что он мог претендовать на пост военного министра, но вместо этого после подписания мирного договора удалился в дальний гарнизон и почти не бывал при дворе."

"– Мой отец знал о наших чувствах, и мы надеялись, что он разрешит нам пожениться. Род Дюплесси достаточно древний и знатный, и брак с Леонардом не стал бы мезальянсом даже для принцессы королевской крови. За Леонарда стояла вся армия, и отец был к нему благосклонен. Но всё переменилось, когда заговорили о подписании мирного договора. Война заканчивалась, и поддержка генерала папеньке уже была не нужна. А союз с Камрией оказался важнее счастья принцессы. Я пыталась протестовать, но меня никто не стал слушать. Леонарда отправили в далекий горный гарнизон, запретив ему возвращаться в столицу – такой была награда за его доблесть. А я… Я проявила слабость. Мне говорили о долге перед страной, о том, что наш с Аланом брак станет гарантией мира. И я сдалась.

Я почти шепотом спросила:

– Вы виделись с герцогом Дюплесси после того?

Ее величество сглотнула слёзы и покачала головой:

– Нет, ни разу. Я старалась даже не думать о нём. У меня появились обязательства перед супругом, и я никогда не предала бы Алана. Хотя перед отъездом в Камрию я пыталась уговорить отца разрешить Леонарду вернуться ко двору – ведь я уезжала из Луизаны, и его появление здесь уже не могло причинить вреда. К тому же, как настоящий дворянин, он никогда не пошел бы против моего решения. Но отец не пожелал его возвращения, и его светлость до сих пор прозябает на границе.