Твоя на 7 ночей

– Cazzo[1], - матерится, отрываясь от меня. Отвечает на очередной звонок. – Да, я помню, Вита. Да, сейчас буду. Прости, Мио. Хотел тебя поцеловать ещё в аэропорту.

– И почему же сдержался?

– Чтобы кто-то ещё слышал твои стоны? Нет, детка, они только для меня. Я вернусь через пару часов, не шали. Если захочешь прогуляться – напишешь мне.

Гулять я не собираюсь. Только разбираю чемодан, принимаю душ. И заваливаюсь в постель. Подключаюсь к интернету, проверяя входящие сообщения. Кажется, пока меня нет, ничего не развалилось.

Это позволяет с чистой совестью обнять подушку, снова засыпая. Мне холодно, но я не разобралась с кондиционером. Поэтому лишь сильнее натягиваю одеяло.

И просыпаюсь от того, что замерзла. Протестующе стону, стараясь вернуть источник тепла. И он возвращается, правда, не совсем так, как я рассчитывала.

Эрик накрывает моё тело своим, покрывает поцелуями мою поясницу. Я приподнимаюсь, позволяя стащить с меня футболку. Щёлкает застежка лифчика, бретельки падают вниз. Несмотря на то, что мужчина догадался о моём пробуждении, я не принимаю активного действия.

Его поцелуи обжигают, становясь всё более долгими и сильными. Он мнет моё тело, проходится пальцами по талии и ребрам. Оставляет укус на загривке и слегка натягивает волосы, заставляя оторвать голову от подушки.

От этих действий у меня не мурашки по телу, а целые табуны, заставляющие сердце колотиться в груди. Разгорается жар внизу, именно там, где упирается стояк мужчины.

– Доброе утро, Мио, - я инстинктивно бросаю взгляд в окно, но там ещё темно. Внизу всё стягивается сладостным предвкушением. – Ты такая послушная, когда сонная.

Я согласно мычу, подставляясь под чужие прикосновения. Так тепло и хорошо, что я просто отдаюсь чувствам. Позволяю стащить с себя трусы и скользнуть ладонями по внутренней стороне бёдер.

Я будто млею от чужих касаний, и не готова сейчас спорить. И лишать саму себя того чувства, что разносится по венам. Эрик спускается поцелуями ниже, оставляет укус на ягодице.

– Ты сдурел?

Я дергаюсь, пытаясь уйти от прикосновений. Но мужчина надавливает на спину, заставляя оставаться на месте. Проводит языком по отметинам, вызывая дрожь.

– Мои следы охрененно смотрятся на тебе, Мио.

Господи, как можно говорить такую банальную пошлость, чтобы по телу нуга растекалась? Я возбуждаюсь, между ног становится влажно и липко, выдавая мою нездоровую реакцию."

"Эрик подгибает мою левую ногу, заставляя подтянуть её выше. А затем наваливается сверху, прижимая своим телом. Он тяжелый, даже несмотря на то, что упирается локтями в матрас. Но это та приятная тяжесть, от которой огонь внутри только сильнее разгорается.

Мужчина входит в меня без всякой прелюдии. Толкается сразу на всю длину, вызывая вскрик неожиданности.