Повитуха из другого мира. Я (не) твоя пара, дракон!

Тот остановился в нескольких шагах от меня и смерил внимательным взглядом, медленно и от макушки до самых пят.

— Что ты успела натворить за эти несколько дней? — холодно спросил Рейдолир.

«О чём это он? Что уже ему успели наговорить слуги? Да и мы с ними вроде вышли на мировую, судя по скорости поглощения моего лекарственного чая»— растерянно подумала я, склоняя голову чуть набок.

— Не совсем понимаю, о чём ты говоришь… — Рискнула прикинуться дурочкой, дабы не выдать лишней информации.

— Ты в который раз поставила наши жизни на дорогу смерти, — прорычал мужчина, в два шага оказываясь рядом и нависая надо мной. Его лицо перекосилось от злости, сквозь кожу на висках проступили голубоватые чешуйки. — Почему ты не можешь сидеть спокойно в замке? Представь, какого это — ощутить приближение смерти, находясь в самом эпицентре боя! Ты поставила под угрозу не только нас, но и десятки воинов, что сражались рядом со мной! Глупая смертная баба!

— Не смей орать на меня, ящерица! — не выдержала я, выкрикивая в ответ. У меня словно забрало упало, отсекая здравый смысл. — Я тебе в жены не нанималась, и в истинные не метила!

— Паршивка! — зашипел Рейдолир, напоминая настоящего ящера. — Думаешь, я хотел связать свою жизнь с такой, как ты?!

— Так и не надо было, — разъярённой кошкой ответила я, сузив глаза. Плевать, что потом пожалею, но зато выскажусь ему. — Никто не просил забирать меня из родного дома, и тащить в эту ледяную пустошь! Мне ненавистно твоё предвзятое отношение, как и незаслуженные оскорбления! Я всего лишь помогла женщине, поскольку это было в моих силах. Всё! Если потребуется, я повторю это снов аи снова, так и знай!

— Несносная девка! — зло выплюнул мужчина, круто развернулся и стремительно вышел из библиотеки.

— Дракон плешивый! — крикнула в закрытую дверь, едва не бросая туда книгу, что сжимала в руках.

Меня распирало от злости, которая слишком долго копилась. Она напоминала снежный ком, что сотворился из десятков эмоций. Я злилась на себя и Рейдолира, за его отношение. На Глорию, поскольку девушка представляла собой образец смирения. На внешний мир, куда меня закинуло после смерти, и что разительно отличался от моего родного. Осознание того, что мне нет пути домой, и я застряла в этом хаосе, лишь подстёгивало внутреннюю боль.

Я вскочила на ноги, швыряя книгу в кресло. Быстрыми шагами дошла до огромного окна, за которым раскинулась снежная долина, и прислонилась лбом к стеклу. Кулак легко ударил по прозрачной преграде, один раз, второй. Холод окна растекался по голове, стараясь охладить разум. Прикусив губу, зажмурилась.

«За что мне это всё?— мысленно простонала я.