Твой первый - единственный

– Витя…"

"– Я хочу подвезти тебя домой, – не отрывая глаз от пуговиц, озвучил свое желание. Если честно, сейчас мне было наплевать, согласится или откажется Марго. Я не мог отпустить ее так быстро. Почему-то показалось, уйди она, мы больше никогда не встретимся. Эта мысль, подобно звенящему ужасу, подкралась и испугала.

– Не обязательно, я могу и…

– А помнишь, как-то мы ходили на речку?

– Тогда, когда я промочила ноги? – прошептала она. Я продолжал застегивать пуговицы, вспоминая тот день из детства.

– На улице была поздняя осень, ты могла бы заболеть.

– Но не заболела, потому что ты отдал мне свой кроссовок, а сам пошел в одном носке.

– Рита, – мне нравилось, как звучит имя девушки напротив. Нравилось, как буквы обволакивают слух, словно лаская его. – Я подвезу тебя. Холодно ведь и темно.

Пару секунд она молчала, а я не решался взглянуть в глаза Романовой.

– Ладно, если ты хочешь… подвези меня, пожалуйста.

– Это лучшее решение, ты знаешь? – сорвалось ликующее у меня. Не выдержав, хотя полагаю, стоило вести себя более сдержанно, я схватил Риту за руку и потянул к отцовской машине. Она дернулась всего разок, видимо, больше для приличия, затем позволила сжать крепче свою ладонь.

Те несчастные пару минут, пока мы шли до стоянки, я будто парил над пропастью. И мир вокруг перестал казаться мрачным, даже небо, на котором не горело сегодня вечером ни одной звезды, виделось волшебным. Я вскинул голову, растягивая губы в улыбке. Хотелось прокричать на весь мир, сказать каждому, насколько был счастлив.

– Садись, – произнес, открывая дверь машины. Марго коротко окинула меня взглядом, затем залезла на пассажирское сиденье и скрестила руки на коленях, будто находилась в растерянности.

А когда я сам уселся за руль, ее чувства явно передались воздушно-капельным, потому что даже последовательность действий при начале движения напрочь вылетела из головы.

– Надо пристегнуться, – произнес то ли вслух, то ли про себя. Я наклонился к Рите и потянулся за ремнем, находясь в критической близости. Глаза девчонки расширились, она облизнула губы и часто заморгала. Я видела все это, словно кто-то сверху замедлил киноленту, показывая самые яркие фрагменты из фильма.

Мы могли бы… прямо сейчас поцеловаться. Я ощущал это каждой гребаной клеткой, да что уж, я хотел этого: сорвать сочный фрукт, что давно ожидал своего хозяина. Но заставил себя сдержаться и вернуться обратно на место. Позже еще будет идеальная возможность.

– Спасибо, – шепнула Романова, ее голос дрогнул.

– Скажешь свой адрес?

– Угу. А твой отец, он точно не против?

– Кажется, он слишком в шоке, – отмахнулся я.

– М-да, уж… – она пожала плечами, затем озвучила нужный адрес, и мы сдвинулись с места.

Я не знал, о чем бы нам сейчас поговорить.