Твой первый - единственный

От него веяло коктейлем из цитрусовых с яркими акватическими аккордами, что создавало впечатление свежести.

Я уже и забыла, каково это – вдыхать любимый мужской парфюм, чувствовать легкое головокружение от случайных взглядов, неожиданных прикосновений. Моя уверенность с каждым днем медленно таяла рядом с Витей. Тем более он стал таким взрослым: на скулах появилась легкая щетина, которая чертовски ему шла, голос чуть огрубел, да и в плечах Витя стал шире. В таких парней сложно не влюбиться.

Мы остановились в проходе напротив гардеробной. Я отпустила его руку и отошла чуть назад, пока не уперлась лопатками в стену.

– Слушай… – пыталась подобрать слова.

– Это ты попросила?

– Что? Нет. Да и зачем? – удивилась я, не в силах отвести взгляд от его изумрудных глаз.

– Не знаю, может, думаешь, что так сможешь избавиться от меня. Слушай, Романова, – он сделал шаг навстречу и теперь стоял слишком близко, интимно близко. Я сглотнула, ощущая, что начинаю смущаться.

– Моей начальнице не нравится такое, вот и все. Не выдумывай лишнего. Мне без разницы кого обслуживать.

– Я скучал, – произнес вдруг Витя, выбивая всего одной фразой весь воздух из легких. Броня, которую я возводила, в момент разошлась трещинами с громким треском, впуская ту теплоту, что предназначалась лишь одному человеку. И пусть в памяти до сих пор живо мелькали картинки, что ранили похлеще любого ножа, обманывать себя стало сложно.

– Девушки не смогли развлечь тебя? – мой голос потерял былую уверенность.

– Рит, я бы никогда и ни с кем, если бы… – Витя опустил виновато голову.

– Если бы что? Любил меня? – с губ слетел тяжелый вздох. – Все в прошлом. Забудь и живи дальше. Если тебя мучает чувство вины, то…

– Меня много чего мучает, в частности, что не могу взять и прямо сейчас поцеловать тебя.

– Шестаков! – я не выдержала, потому что такое выдержать попросту невозможно. Он говорил те самые слова, которые я ждала три года назад, он ворвался вихрем в мою жизнь, забыв спросить разрешения. – Мы выросли, мы пошли по разным дорогам. Мы…

– Мы должны были пожениться, – произнес Витя.

Я замолчала, куда-то делись слова и весомые аргументы. Воздух между нами искрил, мы, вероятно, и сами искрили. Стук моего сердца разносился громким гулом в перепонках, я должна была взять себя в руки, оттолкнуть парня напротив, сказать грубые слова, сопротивляться, но искренне не понимала, как это сделать.

– Рита! Маргарита! – долетел голос Леси. Она появилась как нельзя кстати, потому что иначе не знаю… я бы сломалась от слов, что обволакивали каждую клеточку. Я словно двигалась по краю пропасти, в которую могла сорваться в любой момент. Но нет! Больше подобного не случиться.

– Мне нужно работать, – прошептала, уходя в зал.

– Я буду ждать тебя, – кинул мне в спину Витя.