Твой первый - единственный

Пусть подобного ранее не происходило, но Марина продолжала надеяться, ровно до того момента, как переступила порог квартиры.

– Никого, – себе под нос грустно прошептала она, усаживаясь за стол на кухне. Чайник вскипел, за окном пошел снег, и вдруг так одиноко стало, хоть волком вой. Марина не выдержала, вытащила сотовый и снова набрала Вите. Да, может, она выглядела дурой, потерявшей всякое самоуважение, но лучше уж дура, утешала себя Марина, зато в теплых мужских объятиях.

Однако на том конце женский голос убеждал – абонент временно недоступен.

Всю ночь Марина не спала, перекатывалась с бока на бок, скрутила под ногами одеяло и даже в соцсети зашла к Шестакову, проверить его сторис, новые посты. Убедившись, что там ничего, плюхнулась обратно на кровать, а часа через два кое-как заснула.

Утром проснулась какой-то разбитой: тело ныло, голова раскалывалась. Пришлось потратить приличное количество времени, чтобы привести себя в соответствующий вид: скрыть синяки под глазами, помятость, отсутствие настроения. Но ближе к обеду Марина все-таки не выдержала, заглянула в сотовый, а там оповещение: «Абонент в сети»."

"С замиранием сердца, ругая себя всеми грубыми словами, Марина ждала ответа на той стороне, нажимая кнопку вызова.

– Приветик, – постаралась максимально мягко, с улыбкой сказать Марина. Она волновалась так, словно пятиклассница перед первым выступлением. – Как дела?

– Да пойдет, твои как? – запросто ответил Шестаков. Его ответ задел, ударил под дых. Выходит, он спокойно спал, занимался своими делами, тогда как Марина глаз сомкнуть не могла, переживала, едва не плакала. Нет, ему она, конечно, признаваться в своей слабости не будет. Да и как в таком признаешься? Истерику устраивать? Лерка бы точно закатила, высказала все, но Марина не будет. Витя всегда хвалил ее за сдержанность, отсутствие эмоций, значит, именно этим качеством она подкупала парня.

– Хорошо, думала ты вчера заедешь, а потом уснула.

– О, точно, прости, Марин, – произнес Виктор. – На телефоне зарядка села, а дома я отрубился до утра.

– Да ничего, не бери в голову, – отмахнулась Марина, пусть на сердце и скребли кошки. – Тебя сегодня ждать, или мы с девочками можем допоздна засидеться?

– Засиживайтесь, у меня дела. Ладно, Марин, пара начинается, позже наберу. – и не дождавшись ответного «пока», Шестаков отключился.

Все-то у него легко и просто было: захотел – приехал, захотел – уехал, свободолюбивый кот, живущий в свое удовольствие. Возможно, и нужно быть строже, требовательней, но Марина прекрасно помнила опыт матери, которая пыталась держать отца в узде. В итоге он начал гулять, искать на стороне свободы. А когда ситуация раскрылась, даже обвинил мать, якобы будь та проще, современней, семью бы сохранили.