Твой первый - единственный

– Ничего себе, – ахнул тихо Антон, разглядывая большое настенное зеркало в золотом обрамлении, позади нас был гардероб, под ногами красная дорожка, а чуть поодаль администратор: девушка в черном платье чуть выше колен, волосы завязаны в хвостик, улыбка от уха до уха. При виде нас она засеменила навстречу, цокая каблуками. Одним словом – сервис.

– Добрый день, вас будет двое? – отчеканила каждое слово, видимо, эту фразу она может сказать и ночью, если разбудить.

– Добрый, да, – кивнул Антон, улыбнувшись. Я скосил на него грозный взгляд – в конец офигел?

– В смысле «да»? – прошипел, сжимая челюсть.

– В смысле двое, – максимально спокойно отозвался Леваков.

– Так, я сейчас Снегиревой позвоню, пусть она тебя забирает от греха…

– О! Андрюха звонит! – воскликнул Антон, демонстрируя входящий вызов. – Девушка, вы идите, мы сейчас.

– Хорошо, я вот тут буду вас ждать, – любезно ответила администратор, указывая на дорожку в сторону зала. Я и без того был на взводе, казалось, внутри нервы натянулись до предела и вот-вот дадут сбой, а тут еще и Андрей.

– Алло, – сказал Леваков в трубку. Я отвернулся, засунув руки в карманы, отошел специально подальше, разглядывая вывеску на дверях, ведущих в гардероб. Рядом находилась еще какая-то дверь, но без указателей. Возможно, туалет или помещение уборщицы. Собственно, мне было не особо интересно, что там, я просто пытался дождаться часа икс и свалить из проклятого ресторана. Здесь как-то даже дышалось тяжелей, словно воздух был разряженным, отчего в груди начало покалывать.

– Да ладно? – раздался удивленный голос Антона. И вот это его «да ладно» окончательно напрягло. Сразу нехорошие мысли в голову полезли, опять лицо Романовой всплыло навязчивой картинкой, как она поправляет платье. Неужели дело замяли, а я дурак не понял?

С губ слетел тяжелый вздох, я перевел взгляд на дверь, пытаясь успокоиться. И тут ручка неожиданно повернулась, а на пороге выросла она – Рита.

Глава 05 - Витя

Я вздрогнул от неожиданности. Лицо обдало жаром, за ребрами заныло, словно с меня сорвали бинты и начали по новой накладывать швы. Рита тоже, кажется, вздрогнула. И это секундное выражение, промелькнувшая печаль в ее глазах, немного обескуражило. Именно так Романова смотрела на меня на выпускном, да и после, но каждый раз появлялось напускное безразличие. Тогда-то я принимал его за чистую монету, но сейчас внезапно осознал: за равнодушием скрывается нечто большее, и от этого меня накрыло волной злости.

Тысячи слов вертелись на языке, хотелось выплеснуть их, даже подумалось – потом и дышать будет легче, да и прошлое отпустит. Может, оно меня держало из-за недосказанности, обиды, которую я молчаливо копил в себе, пытаясь сохранить лицо, проклятую гордость.