Твой первый - единственный

Тем временем закинул вещи в рюкзак и поплелся к выходу, где уже толпилась очередь.

– Витя Шестаков, правильно? – спросил мужской голос. Я пропустил вперёд Тоху, сам вышел следом, и мы двинулись по шумному коридору. Было не очень хорошо слышно, и я пожалел, что не задержался в аудитории на лишнюю минутку для разговора с незнакомцем.

– Он самый, с кем имею честь?

– Это Люк… то есть Дима Люков, друг Риты.

Я резко остановился, ощущая, как меня накрывает волной ревности. Проклятые четыре буквы. Как же я их ненавидел!

– Ну и? Какие-то проблемы? – с нескрываемым раздражением произнес я. Антон жестом показал, что будет ждать меня на первом этаже, скорее всего в столовой. Но сейчас это не особо волновало, а вот звонок Люкова выбил из колеи."

"Что ему, черт возьми, было нужно?

– Ты знаешь, где Рита? Не могу дозвониться до неё.

– Знаю, а тебе она зачем?

– Мне нужно услышать её голос, – он говорил суетливо, даже в какой-то степени нервно. Словно держался и вот-вот мог закричать.

– Заведи себе девушку и хоть на репите слушай её голос, а к моей Рите…

– Твою мать! – крикнул Люк. Я сжал крепче трубку, будь он напротив меня, мы бы уже сцепились. – Это срочно!

– У тебя серьёзные про…

– Послушай, ей угрожает опасность! Или ты, как и три года назад, засунешь голову в кусты и притворишься тупоголовой пальмой?

Кто-то позади толкнул меня в плечо, отчего рюкзак съехал до локтя. Я несколько раз моргнул и даже сделал глубокий громкий вдох. Уровень тревожности резко повысился до запредельной нормы.

– Ч-что? – мой голос потерял былую уверенность и раздражение. Мне показалось, я мог ослышаться, а потом и вовсе подумал, мало ли под какой причиной этот придурок пытается вынюхать у меня местонахождения Риты. Последняя мысль немного успокоила, и я снова двинулся вперед, но теперь уже к ближайшему подоконнику в поисках тишины.

– Долго объяснить, просто скажи, где она!

– Ты перебрал, друг? С чего вдруг Рита и в опасности? Что ты несешь?

– Ее кто-то заказал, – произнес он фразу, словно из фильма «Бригада». Я облокотился поясницей об основание подоконника. Из открытого окна дул январский ветерок, залетая за шиворот моей толстовки. Я поежился.

– Ты в своем уме? – рявкнул, сжимая челюсть до хруста. Мне хотелось врезать этому придурку, хотелось, чтобы он прекратил нести чушь.

– Послушай, пока мы тут с тобой меряемся… выясняем отношения, Рита уже может быть в опасности.

– Да что ты несешь? Ты реально думаешь, что я в это поверю? – я снова громко выдохнул, по позвонку пробежался рой неприятных мурашек, словно стая насекомых.

– Да мне плевать, если честно, во что ты там веришь! Мне надо знать, где она, и отвезти ее в безопасное место, пока я все не выясню.