Я – твой муж, смирись!

Пока я колдовала с кофемашиной, парни терпеливо ждали.

– Присядь, за…Арина. Расскажи подробно, что было у Верховцева?

Я пересказала наш разговор, оба они напряжённо молчали. Я от этого ощущения будто вот-вот разразится буря тоже уже начинала нервничать. Умеют нагнетать обстановку, спасибо!

– Ничего же такого страшного теперь нет? Предупреждён, значит вооружен?

– Да. Теперь будем проверять всех сотрудников на шпионаж. Вряд ли Верховцев собирался использовать только одну тебя.

– Пойду я подымлю. – Тимофей вышел на лоджию и мы с Гордеем остались одни.

– Спасибо.

– За что? – я смотрела в его лицо и мне не нравилось то, что я вижу. Взгляд стал… потускневшим что ли. Не печальным, нет, просто он лишился эмоций, яркости, блеска.

– За то, что рассказала. Ты могла выйти оттуда и ничего никому не сказать и имела бы полное право.

– Знаешь, я думала об этом. Но смолчать назло тебе? Нет. Это ведь отразится не только на тебе. На Тимофее тоже. А у него Надя беременная.

– Ариш…

– Не нужно. Я вам всё рассказала, теперь бы хотела отдохнуть.

Я тоже беременная, от тебя между прочим – хотелось выплеснуть на него, но… он и так прекрасно знает.

Авдеева видеть таким непривычно. Уходя он так глянул на меня, но я сдержанно попрощалась и нашла в себе силы закрыть двери на все замки, чтобы не смотреть в удаляющиеся спины.

Неделя подходила к концу, работу я так и не нашла и уже всерьёз подумывала обратиться тужда, где прошло самое первое моё собеседование на должность секретаря.

Меня больше никуда и не приглашали. Не таким уж и востребованным специалистом я оказалась. Может и правда стоило вернуться к родителям и не пытаться доказать всему свету, что самостоятельна и независима.

Гордей постоянно писал интересовался, как я себя чувствую, не хочу ли чего, будто если я скажу ему привези мне в три часа ночи клубнику с селёдкой, он это сделает. Или приедет? Проверять не хотелось. Я ничего не отвечала, просто закрывала в таких случаях мессенджер. А такие извращённые желания у меня появились, да. Я еле заставила себя пройти мимо рыбного отдела. Нет уж! Никакой селедки. Терпеть же её не могла всегда!

В итоге Надя, навестившая меня вечером в пятницу, слушала мои излияния и страдания по поводу солёной рыбы и клубники, которые я не хотела, но уминала по очереди на своей кухне.

– Ну ты, мать, даёшь. – ошалело произнесла она. – Дай попробовать.

На следующий день утром у моих дверей стоял курьер с корзиной свежих ягод и пакетов из элитного магазина морепродуктов. Надя! Всё-таки разболтала Авдееву!

Я приняла доставку, не выкидывать же, жалко столько ягод пропадут. В пакет я решила стоически не заглядывать, пахло оттуда волшебно, как мне казалось, поэтому большим усилием воли я, не разворачивая, убрала всё в холодильник.