Твой муж будет моим (СИ)

Еще немного времени назад я предвкушала момент, когда Ангелина узнает, что у нас с тобой что-то есть, а сейчас я переживаю. Для меня это больше не месть и…

— Да хватит уже о ней… Хватит думать о том, что будет, когда она узнает. Пора нам перестать об этом говорить. Хотя бы до завтра.

— Да… — судорожно выдыхаю. — Ладно, я пойду. Вчера, сегодня утром… все было прекрасно. Мне правда было очень хорошо, — улыбаюсь ему, касаясь его плеча. — Позвони мне завтра, когда все будет… ясно.

Богдан подается ко мне, и я, не сдержавшись, делаю то же самое. Мы целуемся, и я расклеиваюсь окончательно спустя какие-то секунды. Ну не могу я так...

— Твой день по-прежнему свободен? — спрашиваю его, оторвавшись от его губ. Он отвечает мне взглядом и с нетерпением ждет, что я скажу дальше. — Проводишь меня?

— Ну конечно.

Выходим из машины, я беру букет с заднего сиденья, и мы отправляемся ко мне. Поднимаемся."

"— Проходи пока… — как я рада, что вчера навела порядок. — Я букет поставлю.

— Ага… — снимает обувь и отправляется в сторону гостиной.

Наполняю вазу водой, ставлю букет на кухонный стол и иду к нему. В гостиной я его не обнаруживаю, иду дальше — в спальню. Богдан стоит у окна, со своим телефоном. У меня возникает нехорошее предчувствие.

— Нарисовались важные дела? — бросаю сумочку рядом со шкафом.

— Даже не мечтай… — оставляет свой смартфон на подоконнике.

— Ладно, — подхожу к нему почти вплотную и разворачиваюсь спиной. — Поможешь?

— С радостью, — тянет за язычок молнии вниз, а затем и бретельки платья. Запрокидываю голову назад, прижимаюсь к нему и прикрываю глаза, но уже в следующую секунду Богдан резко разворачивает меня к себе лицом, зарывается руками мне в волосы и головокружительно впивается в губы, глубоко проникает языком мне в рот. — Обожаю, как ты пахнешь, как пахнут твои волосы…

— А их цвет?..

Не раз мне говорили, что это как-то экстремально. Да и сама уже не раз замечала, как он их рассматривает.

— Все в тебе обожаю, — поднимает мое лицо выше, горячо целует шею. — Хотя с темно русыми тебе тоже хорошо… — руками перемещается ниже, торопливо тянет ткань платья вниз, а я тянусь пальцами к его ремню.

Однако спустя двадцать минут приходит осознание того, о чем я прежде даже не задумывалась. А ведь стоило… Чувствую себя какой-то безответственной малолеткой.

— Что, жалеешь? — прижимаясь ко мне сзади, спрашивает Богдан. — Мне уйти?

— Нет… И я не жалею.

— Тогда в чем дело? Отстраненная ты какая-то.

Уверена, что с другими девушками он был именно таким.

— Мы с тобой такие безответственные…

— В плане?

— За все это время мы даже не подумали о… «защите».

Он молчит, а я цепенею.

— Я ничем не болен. Не сомневаюсь, что и ты тоже не больна.

Переворачиваюсь на другой бок, смотрю ему в глаза.