Облом для властного или Я твой Зайчик [СИ]

И когда я успела стать такой чувствительной?

Пора посмотреть правде в лицо и уже признать: запала ты Зайка этого мужика конкретно. Как девчонка сопливая. И ладно бы дельный был, а то оболтус оболтусом. И фиг ты его перевоспитаешь. Возраст не тот.

Луганский словно уловив перемену настроения, перестал есть и в упор посмотрев на меня, виновато произнес:

— Зай, ты прости меня дурака за встречу нашу последнюю. Приревновал тебя. Но ты сама виновата, — и в ответ на негодующий взгляд покивал головой. — Да-да. Вся такая красивая, умная, самостоятельная. Как тут не ревновать?

Если он думал, что я поведусь на лесть, то глубоко ошибался.

— Именно потому, что я вся такая хорошая ты всю неделю мне не звонил? — вопросительно изогнула бровь, вызывающе складывая руки на груди.

Лось потупился и отвел глаза.

— Да, умотался я с этой проверкой, Зай.

Ага, и даже минутки не нашел для звонка. Свежо предание…

— Можешь не оправдываться, — не смогла скрыть проскользнувшей в голосе обиды.

Я поднялась — поставить чайник на плиту. Не потому что мне так хотелось чая. Просто нужно было чем-то занять руки, чтобы не чувствовать пристальный взгляд мужчины, который лихорадочно придумывал как ему отмазаться.

К чести Луганского ничего выдумывать он не стал. Просто встал, подошел и обнял со спины, уткнувшись носом в распущенные волосы. Шумно вдохнул и признался:

— Психовал я, Зай. Всю душу ты с меня вытрясла.

Я замерла на мгновение, не зная, как реагировать на такое неоднозначное признание, а потом, плюнув на все, повернулась в горячих объятиях и, обхватив Васю за шею, чуть откинувшись, попросила:

— Поцелуй меня.

Глаза Луганского довольно блеснули, и он начал с того момента на котором и остановился, а именно с развязывания моего халата.

Чайник так и остался стоять нетронутый на столе, надкусанная котлета — одиноко лежать на тарелке.

Луганский подтолкнул меня к софе в углу комнаты и, усевшись сам, притянута к себе за бедра, сбрасывая уже распахнутый халат и покрывая быстрыми поцелуями открывшееся тело, жадно сжимая ладонями все до чего мог дотянуться.

— Тихо… только тихо, — задыхаясь от ощущений, сбивчиво шептала я. — Не дай бог… ох… дети услышат.

Он кивал и бормотал какие-то ласковые глупости вперемешку с комплиментами на грани пошлости, а я как сливочное масло таяла в его руках, не в силах собрать мысли в кучку.

Руками я ухватилась за край мужской футболки, чуть касаясь разгорячённой кожи, кончиками пальцев и потянула вверх. Вася шумно выдохнул и прикрыл глаза, откровенно наслаждаясь моими прикосновениями.

И тут на грани сознания проскользнул какой-то шум. Я испуганно вздрогнула и больно дернула Васю за волосы.

Луганский оторвался от моих верхних прелестей и удивленно округлил глаза, когда услышал тихий стук в окошко.