Я плету твою судьбу (СИ)

— Держитесь! — бросил Кэй, пытаясь выровнять маголёт, который всё же завалился в крутой вираж.

Следующий удар попал прямиком под хвост аппарата, придав нашему многострадальному маголёту новый вектор падения. В землю мы врезались буквально кувырком. И всё это время я ощущала себя лягушкой в консервной банке — судорожно держалась за сиденье и приборку, растопырив ноги в разные стороны. Пыталась хоть как-то удержаться. Прав был Тио: надо пристёгиваться!

Хотя, глядя на замершее в болезненной гримасе лицо аналитика, который молча справлялся с перегрузками, можно сказать: ему это не помогло.

Силовое поле вокруг маголёта мерцало многочисленными пробоями, что не сулило нам ничего хорошего. И когда мы наконец-то остановились, ткнувшись носом в землю и сделав кувырок вокруг своей оси, салон пронзил мощный ствол какого-то хвойного дерева. Прямо в том месте, где до этого сидели я и Тио. Зафиксируйся я и не отстегнись Ультио — мы оба были бы мертвы!

От шока к горлу подкатила желчь, а в ушах загудело. Последнее, что отметил мой мечущийся в панике мозг, — это дивный свежий запах смолы. Дикий контраст на фоне сумасшедшего полёта.

— Т-т-т!.. — Меня дёргали за плечо, пока сознание медленно зажигалось в голове.

Почему вокруг так шумно?

Нос забился медным запахом крови и горелых артефактов. Сквозь мерный шум в ушах, который то прибывал, то вновь затихал, до меня доносился грохот. Да такой, что земля ходуном ходила.

— Т-т-т! — Вновь этот раздражающий звук.

Я с трудом открыла глаза, осоловело поведя ими вокруг. Окружающая действительность обрушилась на меня, дав понять, что гулкое гудение, заполнявшее голову, — это моё собственное дыхание, а далёкие «бум-бум» — звуки не такого уж далёкого боя. Настойчивый же треск надо мной издавал Тио.

Аналитик, лицо которого было залито кровью, не мог выговорить ни слова, как в заезженной записи повторял первую букву моего имени. Но увидев, что я наконец-то открыла глаза, с явным облегчением отвалился от меня, уперевшись в борт перевёрнутого маголёта.

Всё вокруг меня вертелось в круговерти. Победив рвотные позывы, я поднялась на ноги: надо осмотреться. Мозг пребывал в таком шоке, что цеплялся за всё подряд. Обломки стволов, глубокие воронки в земле — как отдельные кадры из фильма. Порванные, заляпанные кровью и грязью юбку и топ он отметил с особым сожалением, даже успев попенять мне на то, что не переоделась.

«О чём ты только думаешь?» — это наконец-то включилась рациональная часть меня.

Провела рукой по лицу и уставилась на следы свежей крови на порванных перчатках. В прорехи отчётливо виднелись шрамы, и это запустило новый виток паники.

— А-а-а! — Мой вопль потонул в грохоте взрывов по ту сторону от нашего импровизированного барьера.

Со всей дури отвесила себе пощёчину.