Твоя жизнь в моих руках (СИ)

И всего этого детдомовская девчонка, конечно, была лишена. А потому сейчас я упивалась тем, что ощущаю его тепло и сильные руки. Если бы можно было, я, наверное, оплела бы его торс ногами, только бы не отпускать. Но, увы, не настолько я не в себе.

Избавив от верхней одежды, Лев усадил меня на бортик ванны. Молча наблюдала за тем, как он достает из принесённой горничной аптечки какие-то средства. Не стала задумываться, почему он решил не дожидаться врача. Ведь обработать ссадину мог и профессионал.

Я млела от каждого его касания. От того, как он убирает волосы за ухо, проводит по ним пальцами, чтобы не мешали обеззараживать ранку на лбу. Даже не помнила, как она там появилась. Должно быть, оцарапалась о какой-то куст, пока бежала.

Лысый врач с холодными глазами констатировал у меня лишь ушибы. Оставил на прикроватной тумбочке лекарства и удалился. Лев тоже молча ушёл. На небольшом столике меня ждал поднос с едой.

Есть не хотелось, и я убрала поднос за дверь, забираясь под одеяло. Прокручивая в своем воспалённом воображении каждое прикосновение Льва. Они подействовали на меня как целебный бальзам. Стирая ужасы пережитого.

Уснула быстро. Просто отключилась. Помогли таблетки. Но, наверное, зря я выпила лишь половинку. Потому что проснулась всего спустя пару часов.

Металась в постели, пытаясь вновь провалиться в сон. Но тщетно. А потому решила прогуляться по дому в надежде, что это поможет.

Вышла из комнаты, завернувшись в тёплый халат. И направилась в сторону кухни, планируя разогреть себе молока с мёдом.

Сначала увидела свет, пробивающийся из-под двери кабинета дяди. А затем до меня донеслись голоса. Его и Марго. Шестое чувство подсказало, что они обсуждают меня. А значит, я имею законное право подслушать.

Подошла ближе, ловя обрывки фраз.

– Лёва, неужели ты считаешь, что всё это того стоит? – раздаётся непривычно мягкий и какой-то уставший голос бабушки. Я видела её сегодня, и она выглядела так, словно искренне переживала за меня.

Сама не поняла, почему вдруг перестала дышать. Замерла, затаилась, лишь ощущая где-то в горле бьющееся сердце. Опасаясь, что кто-то обнаружит моё присутствие и мне не поздоровится. Но интуиция подсказывала, что сейчас я могу услышать нечто очень важное.

– О чём ты, Марго? – раздаётся холодный, пробирающий до костей голос, хотя я чувствовала, что Лев отлично понимает, что имеет в виду его бабушка.

До смерти хотелось заглянуть за дверь. Посмотреть на них. Но я побоялась, что меня заметят.

– Она ведь хорошая девочка. Дикая, совершенно невоспитанная и лишённая всякой культуры, но хорошая. – Её сухой голос был скрипучим, прокуренным, противно царапающим мои барабанные перепонки, но злости или раздражения я в ее словах не услышала. И не понимала, к чему она ведёт этот разговор.