Твоя жизнь в моих руках (СИ)

Я шла по инерции, как лемминг, повинующийся стадному инстинкту. Идущий на смерть.

Замерла, увидев широкую спину дяди. Он почти полностью закрывал собой девушку, удерживая её в кольце своих рук. Оба стояли в воде. Влажная, медовая кожа Питона блестела в лучах солнца, пробирающегося сквозь стеклянный купол.

Наблюдала за тем, как при каждом движении мышцы под золочёной кожей приходят в действие. Это зрелище могло загипнотизировать любую.

Сердце бешено колотилось в груди, наполняя меня до отвращения противным чувством. Со вкусом горечи. Хотелось подойти к ним. Накричать. Сделать что-то, чтобы он отлип от девицы.

Но я продолжала за ними наблюдать, как бестелесный призрак. Горничная давно убежала. Похоже, его она тоже побаивалась.

А я сгорала в одиночестве. Сжимая руками банное полотенце.

Вот, значит, как он ведёт себя с девушками. С настоящими девушками. Не с теми, что приходятся ему племянницами.

Шутит. Наверняка улыбается так, что её внутренности плавятся, а коленки подкашиваются. Потому что даже у меня от низких модуляций его голоса всё переворачивается.

Словно почувствовав мой взгляд, Питон оборачивается. Смотрит так, будто не сразу узнаёт. Неловко переминаюсь с ноги на ногу, застигнутая врасплох.

Ещё сильнее сминаю полотенце, радуясь, что могу вытереть о него вспотевшие ладошки.

– Глядите-ка, кто здесь, – улыбается. Но как-то совсем не по-доброму. – Ромашка.

Глаза Питона скользят от кончиков пальцев ног к икрам, голым коленкам. По бёдрам. Останавливаются на руках, сцепленных на полотенце. Которым я пытаюсь прикрыться, чтобы спрятаться от него. Сама не знаю зачем.

Не будет же Лев ко мне приставать. Разве что продолжит со мной свою странную, извращённую игру, с непонятными для меня правилами. Подпустит к себе, чтобы затем оттолкнуть.

В какой-то момент голову посетила шальная мысль, что рядом с ним Лида. Но, когда я увидела лицо девушки, выдохнула. Нет. Незнакомка вовсе не моя сестра.

Девушка выглядит так, будто только что сошла со страниц глянцевого журнала. Причём фотошоп остался на месте, потому что, кажется, она само совершенство. Идеальный маленький носик, брови вразлёт, несколько непропорционально пухлые губы. Но даже они её не портят. Концы длинных, до самой талии, гладких волос плавают в воде, прилипая к идеальной заднице.

Девушка изучает меня с не меньшим любопытством, без всякой тени злорадства.

– Трусишь, Ромашка? – раздаётся бархатный голос Питона, от которого все внутренности непроизвольно сжимаются. – Чего застыла?

В глазах усмешка. Серое небо перед грозой. Тучи сгущаются, но где-то пробивается свет.

– Не хочу вам мешать, – пищу, ощущая, как язык от волнения распух во рту.

Бежать надо отсюда. Куда глаза глядят.